Взяв на себя командование, полковник в сопровождении офицеров поднялся на первый пост следственного изолятора, с которого хорошо просматривались прилегающие окрестности, и, взяв бинокль, вместе с Крамаренко и Таукешевым занялся изучением действий полицейского спецназа и оцепления. Потратив на это дело двадцать минут, Бобёр, отложив в сторону оптику и задумчиво посматривая на мониторы, задал вопрос:
– Товарищи офицеры, каково ваше мнение?
Кашлянув в кулак, майор 47-го отдельного полка специального назначения четко ответил:
– Исходя из мною увиденного, спецназ готовится к штурму тюрьмы. Схема действий стандартная. Атака начнётся с наступлением темноты со скрытного проникновения на территорию штурмовых групп. Где конкретно это будет происходить, пока сказать не могу, надо походить и посмотреть.
– Хорошо, Потап, займитесь этим вопросом.
Непроизвольно козырнув, майор развернулся и покинул пост, желая поскорее выполнить поставленную перед ним боевую задачу. Проводив крепкую фигуру комбата взглядом, полковник посмотрел на капитана и поинтересовался:
– Шамиль, а ты что думаешь?
– Полностью разделяю мнение Крамаренко. Атака начнётся с наступлением сумерек. Продержимся час, максимум полтора – не больше, – ответил отставной офицер и, залихватски махнув рукой, воскликнул: – Ну и пусть мы погибнем, зато на Новом Цюрихе нас надолго запомнят! Без большой крови нас не взять, и за это время шороху наведём, мало никому не покажется.
– Это верно, наведём, – с усмешкой ответил Бобёр, – да только погибать с громкой музыкой в мои планы не входит, скорее – наоборот. Как только полицейский спецназ двинется на штурм, внешнее оцепление будет немедленно уничтожено моими людьми с внешней стороны. Наша задача – горячо встретить штурмующих и не дать им проникнуть на территорию следственного изолятора. Тогда они попадут меж двух огней и, неся большие потери, будут вынуждены свалить отсюда куда подальше, а мы все вместе вырвемся на свободу.
– Это хорошо, но как мы покинем планету? Сейчас, наверное, вся полиция на ушах стоит и блокирует все дороги и космодром, – потирая небритый подбородок, высказал своё мнение капитан.
– Ладно, придётся рассказать. Пиратский флот разбил швейцарский флот и сейчас блокирует Новый Цюрих, правда, есть одна трудность: десант выбросить нет никакой возможности, так как этому препятствуют противодесантные комплексы. Для того чтобы нам отсюда вырваться, надо пройтись по центральному округу Нового Цюриха и разнести вдребезги командный пункт, управляющий этими самыми гадскими комплексами. Вот, в сущности, и всё.
– Ничего себе всё! Это же фактически захват планеты. Да после такого погрома нас будут искать везде, – поражённо воскликнул Таукешев, но резко умолк и спустя пару минут обдумывания с хищной ухмылкой проговорил: – Хотя, а почему бы и нет? Давно пора хищных акул финансового мира заставить вспомнить о страхе господнем.
– Замётано! Мы не только командный пункт уничтожим, но и банки от души пощиплем, компенсируя с процентами наши потери. Нас, граждан России, безнаказанно грабить никому не дозволено. Пусть этот урок накрепко запомнят все, кто замыслит повторить с нами нечто подобное в будущем.
– Товарищ полковник, разрешите донести людям наш разговор?
– Действуй, капитан.
– Есть! – преувеличенно уважительно выпалил офицер и, развернувшись через левое плечо, строевым шагом покинул первый пост, спеша обрадовать восставших людей.
Оставшись в одиночестве, Бобёр задумался о своём предложении параллельно с уничтожением командного пункта заняться швейцарскими банками, и эта мысль ему нравилась всё больше и больше. Фактически это была смерть одного из ведущих финансовых центров. Такое грандиозное по своей сути событие должно было очень больно ударить по тем, кто жирует на ссудном проценте, а также по спекулянтам фондового рынка, что не могло не радовать.
Так как план в очередной раз претерпел изменения, полковник вызвал на связь адмирала Ивашутина и распорядился подготовить подходящий транспорт для восставших, а также провести разведку квартала, где располагались все банки Нового Цюриха, подготовив тем самым их захват…
Солнце медленно заходило за горизонт, и вместе с ним постепенно угасал тревожащий душу багровый закат. Закат был красив как никогда, но замершие в тревожном ожидании люди не обращали на него никакого внимания. Захватившие Центральный следственный изолятор готовились к решительной и беспощадной схватке с полицейским спецназом Швейцарской республики. Весь прошедший день они под руководством опытных офицеров работали как проклятые, создавая непреодолимые заграждения, используя все, что было под рукой. Это были тюремные кровати и мебель из административного здания, а также вывернутые бетонные плиты и строительные леса, изъятые со склада.