– Когда и где?
– Новый Кипр, причал номер триста сорок восемь.
– Хорошо, через десять часов наши представители будут на месте. В какой валюте предпочитаете получить оплату?
– В итальянских лирах. Другая валюта меня пока не интересует.
– Спасибо, ваше пожелание будет учтено.
В указанное старшим менеджером время на арендованный причал приземлился небольшой, но хорошо вооружённый грузовой корабль, явно переделанный из списанного фрегата, и через открывшийся люк спустились несколько человек в одинаковых ермолках. Убедившись в отсутствии какой-либо угрозы со стороны продавца, один из них подал сигнал, и спустя минуту к ним присоединился степенного вида пожилой мужчина в традиционной одежде ортодоксальных евреев, на голове которого был шикарный плуш, выдающий потомственного еврея Йерушалми. Этот головной убор в народе ещё называют летающая тарелка или просто супер, и отличается он от других тем, что у него широкие поля, а высота тульи всего десять сантиметров. Это только незнающим людям еврейские головные уборы представляются одинаковыми, а на самом деле всё далеко не так. На самом деле они отличаются по цвету и материалу, а также покрою, так как существует тридцать четыре основных типа головных уборов у евреев. Каждый тип свидетельствует о происхождении, общинной принадлежности и даже социальном статусе хозяина.
Внимательно оглядев представителей ювелирной компании с Нового Тель-Авива, Бобёр по головным уборам сразу определил, что они все принадлежат одной общине и роду, а шикарный плуш позволил предположить, что на сделку пожаловал сам Ашер Вайсман или кто-то из его ближайших родственников. Удивляться этому не стоило, слишком уж о большой сумме шла речь, и кому попало такое дело не доверили бы.
Оставаясь на месте, Бобёр дождался, когда к нему подойдет глава делегации, и вежливо поинтересовался:
– С кем имею честь?
– Мордехай Вайсман, младший брат Ашера. Он хотел прибыть на сделку лично, но, к сожалению, неотложные дела не позволили ему покинуть Новый Тель-Авив, – степенно ответил ювелир на поставленный вопрос.
– Ничего страшного.
– А вы, простите, кто будете? – степенно поглаживая окладистую бороду, задал вопрос младший брат владельца ювелирной компании, с некоторым подозрением поглядывая на своего собеседника.
– Называйте меня Барак, – с лёгкой усмешкой представился подполковник и жестом пригласил покупателя пройти с ним на склад.
– Это не настоящее ваше имя.
– Мало того, я даже не еврей, – ещё шире усмехнувшись, признался Бобёр.
– Это я понял, только для дела данный факт совершенно никакого значения не имеет, – не приняв шутливого тона, произнёс Мордехай и, войдя на склад следом за молодым человеком, увидел два стандартных контейнера и поинтересовался: – Здесь то, о чём мы с вами договаривались?
– Да, тут ровно пять тонн золота и полтонны алмазов, и всё это для вас я отдам за семьдесят пять процентов от реальной рыночной стоимости.
– А вы серьезный человек, – уважительно проговорил Мордехай, с любопытством рассматривая контейнеры. – Но прежде чем говорить о цене, мне и моим людям надо проверить предоставленный вами товар и убедиться в его надлежащем качестве.
– Ничего не имею против, правда, думается мне, времени это займёт немало, так как товар исчисляется тоннами, а не килограммами.
– До субботы должны управиться.
Спустя четыре дня, убедившись в качестве золота и камней, Мордехай Вайсман без всяких возражений выплатил почти три с половиной миллиарда итальянских лир и попытался подсунуть на подпись договор о дальнейшем сотрудничестве на тех же условиях. Бобёр что-либо подписывать отказался, но твёрдо пообещал иметь дела только с ними, но при условии, что ювелирная компания будет брать на обучение способных к этому делу молодых людей. С этим условием они согласились, правда уточнили, что одна группа не может превышать пятнадцать человек. Окончательно завершив сделку и обговорив возможность организации защищённого канала связи, подполковник и Вайсман расстались вполне довольные друг другом и покинули Новый Кипр, направившись каждый по своим делам…
Пропетляв некоторое время среди обитаемых звёздных систем, Бобёр убедился в отсутствии за ним слежки и только после этого с чистой совестью полетел на Новые Афины, где встретился с адвокатом, управляющим его фирмой, и договорился с ним об обмене итальянских лир на швейцарские франки. Пока адвокат занимался решением проблемы, подполковник обратился в полицию о краже его греческого паспорта. Ему выдали новый, но уже совсем на другое имя, и теперь он имел официальные гражданские документы Греции и Швейцарии. Для чего они были ему нужны, Бобёр точно не знал и сам, но считал, что в его деле они лишними не будут и пригодиться могут буквально в любой момент, а на следующий день после получения документа и адвокат договорился с управляющим одним из банков средней руки. За такой обмен ему пришлось лишиться пятнадцати процентов вырученной суммы, но безопасность того стоила. В результате он стал распорядителем чуть более полумиллиарда франков, но следовало подумать, как избежать сумасшедших выплат посредникам, организовав свою личную схему легализации доходов…