Убедившись, что с проводящими каникулы сиротами всё нормально, он вместе с Кузнецом посетил строящийся отдельно полигон, где должен был проводиться открытый конкурс военных пилотов истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков. Возглавлять данный проект Бобёр назначил автора идеи и не прогадал. Этот человек, будучи фанатом своего дела, рьяно взялся за его реализацию, и строительство этого полигона практически подходило к своему завершению. Оставалось устранить некоторые недоделки, на которые требовались всего лишь три месяца, и можно было смело начинать открытый конкурс пилотов. Поняв, что и здесь ему особо делать нечего, подполковник попрощался со всеми и покинул планету-полигон, направив свой корабль на закрытую колонию.
Посадивший корабль на огромнейшем космодроме, ставшем таковым совсем недавно, Бобёр был встречен Михаилом Александровичем, который его отвёз на встречу внеочередного собрания колонии. Здесь подполковник дал полный отчёт о расходовании полученных средств и поинтересовался текущими делами. Как оказалось, они шли очень даже хорошо. Полученные сельскохозяйственные комплексы заработали на полную мощность, и теперь планета не нуждалась в дополнительном продовольствии. Это позволило создать вполне приличный стратегический запас, но вместе с тем возникал другой вопрос, куда девать образовавшиеся излишки.
Долго искать решение возникшей проблемы Бобёр не стал, выдвинув предложение о поставках излишнего продовольствия на Бастион, с последующей перепродажей на сторону. Приняв предложенное к действию, члены Совета поблагодарили его и, закрыв собрание, разбежались. Оставшись в одиночестве с Жуковским, подполковник предложил вызвать контр-адмирала Верещагина и поговорить с ним о текущих делах формируемого боевого флота.
Спустя полчаса, обговорив с адмиралом организационные вопросы, Бобёр потребовал подготовить флот к дальнему рейду и, уточнив интересующие его детали, отправился вместе с Михаилом Александровичем в русскую баню, где от всей души попарился, после чего, вернувшись в выделенные ему гостевые апартаменты, завалился спать.
Спустя четыре дня формируемый флот из тысячи вымпелов покинул колонию, именуемую Надеждой, и направился в открытый космос для проведения полномасштабных учений под руководством контр-адмирала Верещагина, стремившегося поскорее показать молодому командующему все свои достижения. Отойдя от колонии вглубь малоизученного космоса на несколько световых лет, адмирал приступил к демонстрационным маневрам.
Бобёр в процесс не вмешивался, но очень внимательно наблюдал за разворачивающимся действом. Он, конечно, немного разбирался в тактике ведения сражений в космосе, но не более того, и поэтому ему было интересно буквально всё. Особенно его интересовало, как огромные артиллерийские равелины, прикрываемые мощными линкорами, открыли огонь, а затем в дело вступила авиация, базирующаяся на авианосцах.
Со стороны это выглядело очень внушительно, но подполковник, подмечая малейшие нюансы, довольно быстро осознал, что учения ранее проходили именно в этом районе и экипажи боевых кораблей хорошо знали окружающее пространство. Своим волевым решением Бобёр остановил организованный для него концерт и потребовал карту. Выбрав первый попавшийся район, он в произвольном порядке распределил корабли и, обозначив новое место проведения учений, отдал команду на выдвижение в указанную точку.
Адмирал был недоволен, но вида не подавал. Он надеялся, что молодой человек не будет ничего усложнять, но Бобёр нарушил стандартную процедуру, и Верещагину ничего не оставались, как исполнить полученный приказ. Приведя свою боевую группу в район астероидного пояса, адмирал, хмуро поглядывая на радар, неожиданно воскликнул:
– Не понял! Это что за чертовщина такая?
– Вы это о чём, адмирал? – с неподдельным удивлением поинтересовался Бобёр, глядя на командующего флотом, чуть ли не носом приникнувшего к экрану радара.
– Командир, тут какая-то чертовщина непонятная.
Подорвавшись с анатомического кресла, подполковник подскочил к адмиралу и, проследив за его взглядом, задал уточняющий вопрос:
– Будьте добры, поясните, о чём вы ведёте речь.