– Прошу меня простить за несколько бестактный вопрос, но не могли бы вы сказать, откуда у вас эти камни?
– По-моему, это моё личное дело, или я не прав? – с подозрением глядя на оценщика, задал Бобёр встречный вопрос.
– Видите ли, молодой человек, изумруды подобного качества в мире встречаются исключительно редко, а в вашем случае камни не просто редки, они уникальны, – произнеся это, Хоффман умолк и, посмотрев на таможенников, сделал повелительный жест, и что удивительно, те уважительно откланялись и покинули помещение, аккуратно затворив за собою дверь. Когда они удалились, оценщик вновь посмотрел на молодого человека и заговорил:
– Я понимаю, вы человек далеко не бедный, и поэтому с вами просто о деньгах говорить бессмысленно. Одним словом, если вы знаете, где находится месторождение ваших изумрудов, я уполномочен предложить вам участие в его разработке, выделив долю в пятнадцать процентов. Поверьте, это очень щедрое предложение с нашей стороны…
– Откровенно говоря, герр Хоффман, я бы и рад принять ваше предложение, да только сам не знаю, откуда эти камни, мало того, я даже не знал, что это настоящие изумруды. Достались они мне около пяти лет назад совершенно случайно, я обнаружил их на одном из разбитых кораблей, идущих на переплавку. Я тогда работал в цеху по утилизации простым рабочим.
– Крайне прискорбно, – неподдельно огорчился оценщик, – но быть может, вы знаете, откуда это судно прибыло?
– Ну откуда же это может знать простой рабочий? – пожав плечами, ответил Бобёр и поинтересовался: – Вы лучше скажите, во сколько мне обойдётся таможенная пошлина за ввоз изумрудов?
– Давайте так, я их у вас куплю, разумеется, с вычетом пошлины, но при условии, что вы мне подскажете, где именно и при каких обстоятельствах вы нашли эти камни.
– Нет ничего проще. Это случилось за пару недель до нападения пиратов на планету Терму. На разделку поступил очень старый и серьёзно разбитый разведчик. Когда я устанавливал резак, мне пришлось неоднократно залезать в его нутро, и в одной из ниш мною был обнаружен свёрток, в котором камешки и находились. Конечно, по инструкции, я обязан был их сдать, но этого не сделал, вот с тех пор они у меня и находятся. Кстати, это обычная практика в этом цеху, правда, временами приходилось делиться с бригадиром, так поступали буквально все, поэтому в этом нет ничего удивительного.
– Ну что же, спасибо и на этом, – задумчиво проговорил Хоффман и, сложив свой инструмент, продолжил: – Герр Бобров, за эти изумруды я незамедлительно выплачу вам два с половиной миллиона швейцарских франков, давайте свою платёжную карточку, и я перечислю причитающиеся деньги.
– А не маловато ли будет?
– В самый раз. Поверьте, больше вам никто не даст, так как изумруды такого качества в ювелирную промышленность не идут, а направляются на оружейное производство, – категорично заявил оценщик с ехидной улыбкой на устах.
– М-да-а-а… Не знал, – качественно демонстрируя искреннее изумление, молодой человек пошарил по карманам и, найдя карточку, подошёл к Хоффману и положил её на край стола.
С удовлетворённой ухмылкой оценщик извлёк из своего саквояжа компактный терминал и, вставив в гнездо карточку, набрал код и перевёл причитающуюся сумму, после чего развернул его в сторону продавца. Бобёр дотошно проверил перевод и, согласно покачав головой, одобрительно произнёс:
– Всё верно, герр Хоффман.
– Отлично! Теперь попрошу подписать стандартный договор, и наша сделка будет окончательно завершена.
Подполковник, выражая воодушевление, хотя на самом деле не испытывал ничего подобного, поставил электронную подпись и, обернувшись к своей спутнице, весело подмигнув, задал вопрос:
– Ну что, Оленька, теперь займёмся шопингом?
– Давно пора! – подыгрывая молодому человеку, выпалила девушка, капризно надувая щёки.
– Кисонька, не сердись, я тебе колечко с бриллиантом куплю!
– Не хочу я колечко, хочу рубиновый гарнитур, а нет, не рубиновый, хочу изумрудный! – строптиво пролепетала она и, поднявшись, подошла к подполковнику. Подхватив его под руку, Ольга поволокла парня на выход.
Бобёр, беспомощно обернувшись в сторону герра Хоффмана и виновато улыбнувшись, как бы говоря, простите, ничего не могу поделать, желание дамы – закон, обнял свою спутницу и покинул кабинет, а спустя пять минут, взяв воздушное такси, они направились в торговый центр. Находясь в полёте, молодой человек прикрыл глаза и, проанализировав детали разговора с оценщиком, не выявил в своём поведении какой-либо фальши и вздохнул с облегчением. Он очень хорошо запомнил слова Хоффмана об использовании изумрудов в военной промышленности и сделал себе зарубку в памяти о необходимости выяснить этот немаловажный нюанс, это могло пригодиться в будущем…