– Всё, здесь наши пути с тобой расходятся, я через две минуты тронусь, а вы должны будете, после того как уеду, управиться за восемь минут, так как по истечении этого времени регламентная профилактика сервера, отвечающего за работу камер слежения, будет завершена, и они заработают вновь.
– Спасибо, я этого никогда не забуду, – произнёс молодой человек, крепко пожимая руку Шамана.
Выскочив из тягача, он быстро открыл замок контейнера, выпустив бойцов, позвал их за собой и завел за многочисленные контейнеры, ожидающие своей очереди на погрузку. Подобрав подходящее место вдали от дороги, Бобёр предупредил:
– Парни, у нас с вами времени совсем чуть-чуть, поэтому по-быстрому сковываете у меня за спиной руки и начинаете всерьёз месить минуты три, а затем я от вас сбегаю. Вы две минуты пытаетесь меня найти и, не обнаружив, сваливаете отсюда ко всем чертям. Приступайте.
Старший группы защёлкнул стальные браслеты, и бойцы молниеносно бросились на подполковника, демонстрируя немалый опыт в рукопашных схватках. Бобёр в долгу не оставался, хотя действовать одними ногами было крайне неудобно. Ему даже удалось двоих свалить, но и ему крепко доставалось. Очень крепко… На последней минуте схватки он, не устояв на ногах, свалился, за что незамедлительно был наказан многочисленными ударами ног, в том числе по лицу. Когда отведённое время вышло, он, выплёвывая пару выбитых зубов, поднялся на ноги и, шатаясь, словно пьяный, побежал вглубь выстроенных в ряд контейнеров. Он бежал всё медленнее, так как голова его стала всё сильнее и сильнее кружиться, но особенно сильно его беспокоили онемевшие за спиной руки, браслеты глубоко впились в тело, и, конечно, отбитые рёбра. Мутнеющим взглядом осмотрев всё вокруг, Бобёр увидел просвет, ведущий на дорогу, и заплетающимся шагом направился туда. Не дойдя до последнего контейнера сколько-то метров, он ощутил острый приступ желудочных спазмов и свалился на металлическое покрытие, потеряв сознание…
– Извините, но пациент совершенно не готов давать какие-либо показания. У него сильнейшее сотрясение мозга, сломаны пять рёбер, одно из которых пробило лёгкое. Помимо этого браслетами были повреждены вены, из-за чего он потерял много крови, и это не говоря уже о многочисленных ушибах по всему телу… – это было первое, что услышал Бобёр, придя в сознание, а между тем разговор ещё не закончился.
– Неужели всё так серьёзно? – послышался озабоченный мужской голос, обращённый, по всей видимости, к его лечащему врачу.
– Вы ещё спрашиваете! Если бы реанимационный автомобиль не подоспел вовремя, он мог умереть от большой потери крови. Да что там! Ещё бы несколько минут – и его уже спасти не смогли.
– М-да-а… Плохо дело.
– Именно по этой причине я категорически возражаю, чтобы вы сейчас проводили свой допрос.
– Хорошо, я вас понял, но ответьте тогда хотя бы вы на пару моих вопросов.
– Почему нет, отвечу, конечно, – согласился медик.
– Вы брали кровь пациента на анализ, были ли в ней обнаружены следы сильнодействующего снотворного?
– Вы правы, оно там действительно было, но у господина Боброва сделаны очень дорогостоящие прививки от всяких ядов и токсинов, и ко всему прочему у него очень сильный иммунитет. Именно по этой причине снотворное подействовало на него лишь на непродолжительное время. Видимо, это и позволило ему вырваться из лап похитителей, правда, не без ущерба для собственного здоровья.
– С этим разобрались, – деловито проговорил неизвестный представитель следствия. – Теперь следующий вопрос. На теле потерпевшего были ли обнаружены биологические материалы преступников, похитивших его, а затем избивших?
– Нет. Таковых обнаружено не было, есть лишь частицы обуви и перчаток армейского образца. Определён-но работали профессионалы самой высокой квалификации, отлично знающие своё дело.
– Армейского образца, говорите… – задумчиво протянул неизвестный. – Это может быть зацепкой. Кстати, какой армии? Пожалуйста, уточните.
– Частицы обуви и перчаток показали, что они российского образца, входящие в экипировку войск специального назначения. К сожалению, это всё, большего нам выяснить ничего не удалось.
Голова раскалывалась от внутричерепной боли, да и остальное тело отзывалось глухой болью, но услышанный разговор не мог не радовать. Инсценировка с его побегом удалась, но всё же необходимо было это перепроверить, так как заинтересованные лица с лёгкостью могли подстроить его пробуждение и организовать этот разговор, находясь за дверью. Решив на всякий случай подать о себе знать, Бобёр негромко застонал, и в результате разговор мгновенно прекратился, а в больничную палату влетела миловидная женщина средних лет и, заботливо склонившись над ним, поинтересовалась: