– Добрый день, Джордж.
– Привет, Бобёр, надо с тобой встретиться, есть дело.
– Я так и понял, вы в Санкт-Петербурге?
– Да.
– Где и когда?
– Сегодня в полночь в «Подвале образцового содержания».
– Не понял, в каком ещё подвале?! – не скрывая своего удивления, поинтересовался капитан, переведя свой взгляд на Екатерину, подающую ему какие-то знаки.
– Это небольшой кабак из разряда культовых, там собираются поклонники одной радиостанции, вот он и носит название «Подвал образцового содержания».
– Хорошо, в полночь я там буду.
– До встречи.
Выключив коммуникатор, капитан, не обращая внимания на девушку, своей мимикой демонстрирующую недовольство, задумался о причинах присутствия в этом городе американского разведчика, но какие-либо выводы было делать преждевременно, поэтому он вновь перевел взгляд на Екатерину и поинтересовался:
– В какое время закончится спектакль в Мариинке?
– Примерно в десять часов вечера.
– В таком случае, по окончании постановки я буду вынужден с тобой попрощаться, так как мне предстоит деловая встреча.
– Я слышала, кстати, «Подвал образцового содержания» я давно хотела посетить, поэтому мы с тобой это местечко посетим вместе, – категорично заявила девушка, строго посмотрев на чуть растерявшегося парня.
– Ладно, пусть будет так, – вынужден был согласиться он.
– Вот и хорошо, а теперь пойдем и прогуляемся на свежем воздухе, это полезно после сытного обеда.
Расплатившись, Бобер вместе с Екатериной покинул кабинет и, спустившись в холл, столкнулся с сестрами Ворониными, покидающими заведение. Приветливо перекинувшись с ними парой слов, они все вместе вышли на улицу и совершенно неожиданно натолкнулись на целую свору журналистов и папарацци, буквально оккупировавших весь квартал, прилегающий к «Арт-буфету». Ошалев от такого зрелища, молодой человек непроизвольно бросил свой взор вверх и чуть не ахнул. Все крыши старинных зданий были усеяны телевизионной аппаратурой с направленными на них объективами, а в небе кружили многочисленные глайдеры, с которых велась прямая трансляция.
– Бедный Павел, похоже, ты серьезно влип в историю, – ласково проговорила Ольга, стоявшая совсем рядом с ним, и, приветливо помахав ручкой любопытствующей журналистской публике, подхватила под руку напряженного капитана. Краем глаза заметив это, Екатерина, ревниво взяв другую руку и улыбнувшись, решительно пошла вперед. Они сделали всего несколько шагов, послуживших неким сигналом, после которого на них накинулась большая толпа и в один миг окружила со всех сторон.
Изо всех своих сил стараясь не выказывать своих истинных эмоций, Бобер, беря пример со своих опытных в этом деле спутниц, дружелюбно улыбался, глубоко в душе надеясь, что его улыбка не будет выглядеть фальшивой, и вслушался в сыплющиеся, как из рога изобилия, многочисленные вопросы. Это оказалось, на удивление, крайне сложно, так как репортеры словно с цепи сорвались и, перебивая друг друга, задавали свои вопросы. Такое рвение с их стороны вызывало страшный шум, в котором трудно было что-то толковое разобрать. Не выдержав бестолковой какофонии, Бобер резко поднял руку вверх и командным тоном на всю улицу рявкнул:
– А ну всем молчать! Вы люди или дикие звери?! Ведите себя подобающим образом.
Непривыкшие ни к чему подобному, представители средств массовой информации замерли, и у входа возле «Арт-буфета», из окон которого выглядывали любопытные лица посетителей вперемешку с персоналом ресторана, возникла неожиданная тишина. Спустя несколько мгновений из окружающей толпы вышел мужчина и, слегка кашлянув в кулак, на удивление вежливо, высказал общее мнение репортеров:
– Мы, как представители СМИ, согласно конституции имеем полное право на свободу слова, и ограничивать нас не надо!
– Это кто же вас ограничивает? Покажите мне его, – ответил капитан, демонстративно оглядываясь по сторонам.
– То есть как кто?! Вы и ограничиваете, – ошарашенно произнес журналист, указывая пальцем на молодого человека, продолжавшего поддерживать двух девушек, плотно прижавшихся к нему.
– Я?!
– Конечно вы, не я же всем затыкал рот!
– Интересно, вы, что же, на самом деле считаете, что свобода слова и хамское поведение – это одно и то же? – с нескрываемым удивлением поинтересовался Бобёр, пристально глядя в глаза мужчины.
– Нет, но все же…
– Вот и хорошо, а то я, было, подумал о вашем дурном воспитании, не позволяющем одно отделить от другого, хотя, быть может, вам глаза застилают деньги, обещанные за интервью? – перебил молодой человек и, оглядев притихших борзописцев, обратился к ним: – Дамы и господа, если вы хотите получить наше интервью, будьте добры назначить ведущего, и пусть он организует вас и вот тогда по очереди вы будете задавать нам свои вопросы. Согласны?