Одобрительно кивнув, Бобер поднялся и прошёлся к бару. Заказав требуемое, он окинул едва заметным взором присутствующих в подвале, в надежде увидеть Дюваля, но его пока ещё не было. Обернувшись обратно к официанту, поставившему подготовленный для него поднос с заказом, капитан быстро расплатился и, подхватив его, вернулся к своим спутницам.
Разлив по бокалам золотистое вино, поприветствовал девушек и, пожелав им всего самого наилучшего, выпил залпом и, лихо поставив бокал на стол, предложил пойти потанцевать, так как уже половина всех присутствующих мощно выплясывала под зажигательные ритмы, исходящие от небольшого оркестра. Заулыбавшись, его спутницы поспешили выйти на танцпол, потянув за собой капитана, продолжавшего незаметно выискивать американского разведчика.
Протанцевав более часа, Бобёр, оставив своих спутниц, вернулся к столу и, устало опустившись на стул, выпил половину бокала, закусив сладким экзотическим фруктом. Наконец он заметил приближающегося к нему Дюваля.
– Привет, Бобёр, извини за опоздание, сам понимаешь, дела… – произнес американец и присел напротив отдыхающего парня.
– Джо, ты себе даже не представляешь, как я страстно мечтаю тебя превратить в отбивную котлету с кровью, – тихо произнес молодой человек, зло глядя на своего собеседника.
– Ты чего, Бобёр, совсем плохой стал?! – чуть отодвинув стул, воскликнул Дюваль, опасаясь сиюминутного нападения на свою драгоценную персону.
Капитан, не ответив на эту реплику, достал из внутреннего кармана выданный ему когда-то американцем коммуникатор и, положив на стол, с силой крутанул его. Не отрывая своего взгляда от вращающегося аппарата, Бобер заговорил:
– Значит, через него ты меня везде найти можешь и, как мне думается, подслушивать тоже.
– С чего ты взял?! – с полным недоумением на лице, воскликнул Дюваль.
– Вот только не надо из себя дурачка изображать, не поверю, да и прокололся ты сегодня по полной программе, а то я не посмотрю, что ты мой поставщик, шлепну тебя прямо здесь и дальше развлекаться пойду.
Поняв, что молодой человек совсем не шутит, Дюваль стер с лица недоумение и, мгновенно став серьезным, поинтересовался:
– На чем я прокололся?
– Ты с самого начала знал, куда я направляюсь, и прибыл раньше меня в Санкт-Петербург… Из этого есть только один вывод, ты меня прослушиваешь через эту дрянь, – указывая пальцем на коммуникатор, ответил Бобер. – И она же пеленгатор, разве не так?
– Все верно, – вынужден был согласиться американский разведчик, нахмурив свои густые брови.
– Во всей этой истории не могу понять только одно, почему ты назначил встречу в закрытом клубе, куда пускают далеко не каждого? – задал вопрос капитан, пристально наблюдая за реакцией своего поставщика, и получил в ответ точно такой же взгляд американского разведчика.
– Ну и как же ты получил допуск? – вкрадчиво поинтересовался Дюваль, внутренне готовясь к самому худшему развитию событий.
– Жора, сиди на попе ровно и не рыпайся, иначе я выстрелю тебе в ногу механическим иглометом с отравленной смертельным ядом иглой, и приснится тебе полный и окончательный северный хищник под названием пи…ец.
– Хорошо, что ты хочешь? – вмиг растеряв всю свою самоуверенность, задал вопрос янки, покрываясь мокрой испариной.
– В сущности, мне от тебя больше ничего не надо, я и сам прекрасно обо всём догадался. Назначая встречу в подвале, ТЫ МЕНЯ ПРОВЕРЯЛ. Если пройду, значит, со мной не все чисто и, вполне возможно, я засыл русской разведки, разве не так?
– Вынужден признать, так и было на самом деле, тебе чертовски повезло познакомиться с сестрами Ворониными, которые на самом деле совсем не Воронины, – улыбнувшись одними губами, подтвердил свою задумку американский разведчик, боясь пошевелить даже пальцем.
– Вот даже как… – слегка растерянно протянул Бобер и перевёл свой взгляд на танцевальную площадку, где его спутницы с неистовым жаром молодости предавались безумию танца. – Интересно, и кем на самом деле являются эти девицы?
– Так ты разве не знаешь?! – пораженно воскликнул Дюваль, едва усидев на своем месте, но угроза выстрела отравленной иглой удержала его от необдуманного поступка.
– Ну, вспомнил, они в каких-то мыльных операх снимаются, и больше о них я ничего толком не знаю, разве что они вполне приятные в общении девушки.
– Да уж, тяжелый случай, – пробормотал себе под нос Дюваль. – У этих сестер фамилия Воронины – творческий псевдоним, а настоящая их фамилия Румянцевы, это тебе что-нибудь говорит?