– Спасибо за честность, – поблагодарил Бобёр и поинтересовался у Громова: – Надеюсь, вы сможете с ним связаться и предложить ему занять вакантную должность?
– Смогу. Его контакты мне хорошо известны.
– В таком случае немедленно займитесь этим вопросом.
Оставшись в одиночестве, Бобер связался с руководством строительной компании, возводившей полигон для будущего реалити-шоу, и, получив твёрдые заверения, что все работы будут завершены ровно через месяц, вызвал на связь генерала Гудзу:
– Добрый день, Константин Георгиевич.
– Привет, Бобёр, – хмуро поздоровался куратор. – Я всё гадал, когда ты соизволишь позвонить старику.
– Как только освободился, так сразу и вышел с вами на связь.
– Знаю, я просто по-стариковски ворчу. Тебе, кстати, от имени начальника Генерального штаба объявлена благодарность с внеочередным повышением. Радуйся, теперь ты майор.
– С чего это вдруг? – удивленно хлопнув глазами, поинтересовался молодой человек, не совсем понимая смысла такого награждения.
– Видишь ли, парень, недавнее нападение на тебя выявило один очень опасный гнойник, образовавшийся в системе столичной аэрокосмической обороны. Следствие продолжается, но уже сейчас выявлен заказчик покушения на твою персону. Это один из влиятельнейших теневых дельцов, контролирующих значительную часть отечественного шоу-бизнеса. Жаль, посланной опергруппе его взять не удалось, видать, сразу после неудавшегося покушения подался в бега, поэтому будь осторожен, повтор не исключён.
– Подождите, неужели это как-то связано с моим проектом реалити-шоу?
– Ты, Бобёр, слишком круто попёр, а многим это не понравилось.
– Вернее, захотели полностью мой проект в свои липкие рученьки прибрать, разве не так? – высказался новоявленный майор, припомнив вереницу мутных личностей, предлагавших поделиться неведомо с кем.
– Это, конечно, не моя епархия, но что-то в последние годы в государстве рост криминала наблюдается, а Министерство внутренних дел не мычит, не телится… – задумчиво протянул генерал, проигнорировав высказывание молодого человека. – Даже расследование по полицейскому отделу идёт со страшным скрипом. Странно это, очень странно.
Попрощавшись с куратором, Бобер посидел некоторое время, обдумывая каждое произнесённое генералом слово, но случайно принюхавшись к своей одежде, в которой он был вынужден ходить несколько дней, и, поморщившись, принял душ. Переодевшись в военный комбинезон, он направился к студентам.
Как ни странно, студенты, не разбиваясь на группы, единой командой, что в творческой среде бывает далеко не часто, практически полностью выполнили поставленную задачу, мало того, они написали не только сценарий, но и всю техническую документацию, необходимую для съемочной бригады. Осталось только убрать некоторые шероховатости и оформить всё надлежащим образом, и можно было уже приступать к найму и съёмкам.
Убедившись, что всё идет как надо, Бобёр, попрощавшись со сверстниками, неожиданно для себя нашедшими общий язык друг с другом, направился на выход, но столкнулся в дверях со старшей из сестёр Ворониных, Ольгой.
– Павел, с тобой всё в порядке?! – с тревогой в голосе поинтересовался она. – Я как услышала в новостях о покушении на тебя, так разволновалась, что просто жуть!
– Не волнуйся, у меня всё в порядке, кстати, мне сейчас нужна твоя помощь.
– Какая именно?
– Насколько я знаю, твой отец является председателем правления совета директоров крупнейшего в России банка «Альянс-Капитал». Это так?
– Верно, – чуть скривившись, ответила девушка, отвернув в сторону свой резко погрустневший взгляд.
Поняв её реакцию, Бобер, нежно взявшись за точёный подбородок, осторожно повернул её голову и, посмотрев внимательно в глаза, произнёс:
– Оля, мне жизненно необходимо лично познакомиться с твоим отцом и обсудить с ним возможные точки взаимовыгодного сотрудничества, но мне куда важнее его рекомендация подходящей аудиторской конторы, чтобы разобраться в своих финансовых делах, иначе мне придется только деньгами безвылазно заниматься, а мне этого совсем не хочется. Деньги ведь далеко не главное и далеко не самое ценное в этой жизни.
– Честно? – встрепенувшись, поинтересовалась она.
– Слово даю.
– Верю, – опустив глаза в пол, тихо произнесла Ольга.