Опустив свой летательный аппарат недалеко от телевизионных операторов, снимающих происходящие события, Бобер более двух часов с большим интересом просматривал учебный процесс и, оставшись довольным увиденным, отправился в командный центр планеты-полигона. Не успев войти в центральное здание, майор неожиданно в дверях столкнулся с мужчиной, который назвался руководителем съёмочной бригады, к которому он собирался прийти в самую последнюю очередь.
– Добрый день, господин Бобров! Я очень рад вас видеть, – воскликнул статный мужчина, подскакивая к нему. – Мне нужно срочно с вами поговорить.
Пожав протянутую руку, майор прошёл дальше в холл и, разместившись на одном из диванов, предложил своему спутнику присесть рядом и после того, как он выполнил его просьбу, поинтересовался:
– Так о чём вы собирались со мной поговорить, уважаемый?
– Быть может, мы куда-нибудь в другое место пройдём? Туда, где нам никто не будет мешать, – с кислой миной на лице попросил телевизионщик, с некоторым волнением оглядываясь по сторонам.
– Послушайте, мне совершенно нечего скрывать, поэтому будем говорить здесь.
– Как скажете, – разочарованно произнес телевизионщик и, глубоко вздохнув, заговорил: – Завтра вечером пойдёт первый выпуск вашего реалити-шоу и, скорей всего, вы понесете большие финансовые потери, но реальный хозяин нашей телекомпании предлагает поделиться долей в проекте, в ответ он обещается не допустить провала и вывести его на самый высокий уровень.
– Кто это «он»? – поинтересовался Бобёр, остро пожалев, что совсем позабыл о своей охране, чего делать не следовало.
– Вам его имя ничего не скажет.
– Передайте вашему «реальному» хозяину, что на данную тему я не собираюсь вести переговоры, кто бы это ни был. Надеюсь, вам ясно?
– Зря ты так, пацан, ой зря, – выпалил собеседник и, молниеносно достав из рукава тесак, попытался воткнуть его в горло своему собеседнику.
На пределе своих физических возможностей Бобер уклонился от летящего лезвия и, чуть отведя руку, сильно пробил нападающему в ухо, от чего тот безвольной куклой рухнул на пол прямо под ноги майора. Сковав силовыми браслетами руки и ноги, майор быстро обыскал его, но кроме ключей от гостиничного номера ничего не нашёл, но это только доказывало, что нападавший не был никаким телевизионщиком, а был специалистом совсем иного рода, с которым надо было серьёзно поговорить.
Вызвав Кузнеца с его людьми, Бобер отправил задержанного в подвал, поручив не спускать с него глаз и пообещав вернуться через несколько часов, а сам занялся подготовкой к официальному старту реалити-шоу. Особо не вмешиваясь в работу съёмочной группы и студентов театрального училища, молодой человек проинспектировал готовность полигона и, изучив план тренировок, остался полностью удовлетворённым увиденным. Только под вечер он смог позволить себе ознакомиться с первыми сериями, которые на следующий день должны были пойти в эфир. Не найдя, к чему придраться, Бобер дал «добро» на запуск именно этого варианта, после чего попрощался со всеми, кто находился в аппаратной, и неторопливо зашагал в полном одиночестве к подвалу, надеясь узнать для себя много нового…
Спустившись по бетонным ступенькам, Бобер своим универсальным ключом, который был только у него, вошёл внутрь, где его встретили хмурые бойцы.
– Как там наш клиент поживает? – поинтересовался у Кузнеца майор, удивившись такому настрою его бойцов.
– Ещё немного, и его голыми руками в бараний рог скрутим и фарш из него сварганим, – со злостью сжимая кулаки, ответил бывший разведчик, чуть отвернув взгляд в сторону.
– С чего бы?
– Больно сильно по матушке шельмец посылает, грозя нам всякими страшными карами, если его не выпустят.
– Ну, что ж, пойдем ему спесь собьем и покажем, что с ним будет, если не расскажет, кто его на самом деле послал, – хищно усмехнувшись, ответил Бобер и, войдя в камеру, услышал страшную ругань в свой адрес:
– А ну развяжи меня, урод! Ты не знаешь, с кем связался и что с вами со всеми будет, если с меня хоть один волосок упадёт!
– Ой, боюсь-боюсь, прямо поджилки от страха трясутся! – в притворном ужасе воскликнул майор, прижав руки к груди.
– Тогда быстрее освобождай! – грозно прорычал пленник, явно принявший на веру его последние слова, что прямо указывало на его недалекий ум, не позволивший уловить иронию в голосе.
Не меняя выражения лица, Бобер подошёл к нему вплотную и ребром подкованной подошвы армейского ботинка нанёс несильный удар по губам, из которых лились ругательства. Мгновенно заткнувшись, «кинематографист», забулькав кровавыми пузырями, свалился на пол, выплёвывая выбитые зубы.