Присев возле него, майор правой рукой схватил пленника за грудки, а левой, достав кусок клейкой ленты, наложил его на лоб мужика таким образом, чтобы его веко не могло закрываться. Оглядев получившийся результат, майор достал десантный тесак и заговорил:
– Слушай меня внимательно, если ты сейчас мне всё расскажешь, я сохраню твою жизнь и даже здоровье, а если откажешься, пеняй на себя, обратно к себе домой ты не вернешься уже никогда. Где-нибудь тут недалече тебя прикопаем и забудем.
– Да пошёл ты!
– Неверный ответ, – с ехидной усмешкой произнёс майор и стал медленно приближать кончик лезвия ножа к глазу.
– А-а-а! – в ужасе завопил пленник, пытаясь извиваться всем телом.
Почти прикоснувшись к зрачку блестящим лезвием, Бобер ещё раз поинтересовался:
– В последний раз спрашиваю, ты будешь говорить?
– Хорошо, я всё скажу!!
– Говори, кто тебя послал? – задал майор очень интересующий его вопрос и немного отвёл в сторону хищно блестевшее лезвие.
– Дай слово, что не убьешь меня.
– Моё слово крепко.
– Да, Гриня предупреждал быть с тобой предельно осторожным, а я не прислушался, а зря… – поникнув всем телом, негромко пробормотал пленник.
– Подожди, тебя что, Гриня по мою душу послал?! – поражённо выкрикнул Бобер и, отпустив «кинематографиста», вложил нож обратно в ножны.
– Он самый, только, скорей всего, Гриня выступал посредником, выполняя чей-то заказ. Это его обычная манера.
– Ну, допустим, я тебе поверил, но, в таком случае, зачем ты какого-то реального «хозяина» телеканала упоминал?
– Не знаю, так Гриня распорядился, – успокаиваясь, ответил пленник, пытаясь сорвать клейкую ленту, мешающую опуститься веку.
Равнодушно посмотрев на мучения несостоявшегося убийцы, Бобер всё же нагнулся и, не церемонясь, сорвал её и задал новый вопрос:
– Интересно, ты какого лешего согласился на меня покушение устроить?
– Должен я ему два миллиона рублей, и он пообещал их списать.
– Понятно, непонятно другое… Как ты умудрился на занимаемую должность влезть, или кто помог?
– Никуда я не влезал, на телеканале в занимаемой должности четвёртый год работаю.
– Возможно, но откуда у тебя такие профессиональные навыки?
– Так, до того, как я стал на телевидении работать, двенадцать лет в Иностранном легионе прослужил, а, выйдя в отставку, на Гриню несколько лет работал, пока всю его команду легавые не замели. Вот тогда я в операторы и подался, – с обречённостью в голосе ответил пленник, тоскливо смотря на экранированную стену камеры.
– Значит, говоришь, на пиратов работал… – пробормотал себе под нос майор и, резко поменяв тон, спросил: – Ты хоть понимаешь, что Гриня тебя на смерть послал?
– Теперь понимаю, – совсем потерянно ответил бывший французский легионер.
– Ладно, как и обещал, я сохраню тебе жизнь, но пока ты побудешь в камере, а там будет видно, что дальше с тобой делать. Да, кстати, как вы с Гриней связь поддерживаете?
– Он мне сам звонит, каждый раз с нового адреса, так что, где он сейчас находится, я не знаю.
– Что и требовалось доказать! Ты Гриней был изначально приговорён.
Не став больше вести с пленником душещипательных разговоров, Бобер вышел из камеры и, захлопнув за собой дверь, обратился к своим подчинённым:
– В общем так, мужики, вы хоть и полковые, но всё ж разведчики, поэтому знаете, как нужно в этой ситуации поступать. Применяйте химию, психозонды и тому подобные средства, главное, я хочу точно знать, врёт ли это тело или говорит правду. Одно условие, он должен оставаться физически и психически здоровым и вменяемым, остальное неважно. Вы меня поняли?
Получив твёрдые заверения, Бобер покинул подвал и явился в медицинскую лабораторию, где ему сделали экспресс-анализ крови, и, получив результат, отправился на центральный пост. Выгнав связиста, майор заперся в секретной части и, удостоверившись в отсутствии прослушивающей аппаратуры, вызвал на связь генерала Гудзу:
– Здравствуйте, Константин Георгиевич!
– Где тебя черти носят?! Я уже целую неделю до тебя дозвониться не могу! – зло высказал претензию Дикий Вепрь.
– Извините, я в последнее время очень занят, завтра вечером по питерскому времени стартует реалити-шоу.
– Ты, как я погляжу, совсем с этим шоу заигрался! Бросай всё и немедленно дуй на Санкт-Петербург. Ты приглашён на ежегодный бал, посвященный Дню независимости.
– Да, вы что?! – выпалил майор, опешив от такой новости.