Спустя час, въехав на Правительственный остров, лимузин подкатил к очереди из аналогичных транспортных средств, а ещё через полчаса Бобёр, подхватив свою спутницу под руку, вступил на парадную ковровую дорожку центрального входа и направился вперед. Во дворце к ним подошел статный лакей и, запросив разрешение у молодого человека, сопроводил их в Малахитовый зал, где уже было довольно много народа.
Оглядев зал, молодой человек восхитился величественной красотой декора, выполненного из природного малахита с мозаичным паркетом, и, только насладившись этим зрелищем, обратил своё внимание на приглашённых гостей. Абсолютное большинство присутствующих он не знал, но и те, кого знал из средств массовой информации, были людьми, принадлежавшими к элите российского общества. Глядя на таких разных людей, майор попытался понять, зачем его в приказном порядке генерал Гудза направил именно сюда, и, как ни напрягал свои извилины и воображение, приемлемого ответа найти не мог. В конце концов, мысленно махнув на эту странность, он решил в полной мере насладиться выдавшейся ему возможностью отдохнуть от беспрерывных забот и беготни…
В этот момент заиграл оркестр и на небольшую трибуну поднялся старый уже глава Сената Фармер-старший, который, зачитав короткую приветственную речь, открыл бал, после чего скрылся за ширмой из бордового бархата. Бал начался…
Бобёр танцевал с увлечением молодости, и это ему очень понравилось, хотя до сегодняшнего дня считал это нудным и неинтересным занятием. Видимо, этот обязательный предмет в Военной академии был ему не очень интересен, но теперь молодой человек был очень благодарен своему учителю, вбивавшему навыки мазурки и вальса и считавшему, что умение танцевать не менее важно, чем мастерское владение оружием.
Немного подустав, майор поискал взглядом Ольгу, мило щебетавшую в обществе нескольких своих подруг, и решил выйти на балкон подышать свежим воздухом. Опираясь на перила, Бобер вдыхал свежий вечерний воздух и задумался о том, как сложилась его судьба, но его неспешный поток мыслей неожиданно прервал знакомый женский голосок:
– Хорошо танцуешь, Павел. Где и у кого научился?
Медленно обернувшись, майор увидел молодую девушку в элегантном платье бирюзового цвета с изумрудной диадемой на голове и таким же элегантным колье и негромко произнёс:
– Здравствуй, Екатерина, прекрасно выглядишь.
Ничего не ответив на дежурный комплимент, девушка встала рядом с молодым человеком и, всматриваясь вдаль, поинтересовалась:
– Сколько ты ещё пробудешь на Санкт-Петербурге?
– Думаю уложиться в пять дней, и тогда покину столицу, а вот когда вернусь в следующий раз, судить не берусь, но, наверное, это случится нескоро, – задумчиво проговорил он.
Обернувшись в его сторону, Екатерина внимательно посмотрела ему в глаза и, словно выдавливая из себя слова, предложила:
– Я приглашаю тебя совершить двухдневный круиз на прогулочной яхте по Балтике, его организует отец в честь моего дня рождения, и я бы хотела, чтобы ты был там.
– Не смею отказать имениннице! Буду обязательно, только скажи, где и когда.
– Я лучше завтра в полдень пришлю за тобой машину, она доставит тебя в яхт-клуб, где я тебя встречу и со своим батюшкой лично познакомлю.
– Как скажешь, – согласился он, силясь придумать, какой сделать подарок имениннице.
– Ладно, Павел, завтра увидимся. Я, пожалуй, домой отправлюсь, что-то я подустала. Последние гастроли отняли слишком много сил, и мне хотелось бы немного отдохнуть.
Попрощавшись с Екатериной, Бобер вновь вернулся в Малахитовый зал, где танцевал классические танцы, а в перерывах вел беседы с незнакомыми и малознакомыми людьми, болтая, в сущности, о всяких пустяках. После полуночи это ему поднадоело и, попрощавшись с Ольгой, майор отправился к себе в гостиницу, не заметив даже совершенно расстроенного девичьего взгляда, провожающего его стройную фигуру…
Глава 37
– Подожди, Корнелиус, увеличь мне лицо старшей из сестёр Ворониных, – потребовал пожилой, как лунь, но ещё совсем не дряхлый глава Сената от своего подчинённого, внимательно просматривая запись бала. Вглядываясь в расстроенное лицо Екатерины, смотревшей вслед удаляющемуся молодому человеку, он хмыкнул и задумчиво произнёс:
– Знаешь, Корнелиус, а Ольга-то Воронина всерьёз влюблена в нашего парня.
– Пожалуй, я с вами соглашусь, – также всматриваясь в изображение девичьего лица, ответил начальник личной службы безопасности главы Сената и, слегка наморщив лоб, продолжил: – Это проблема, ведь Бобер может отдать своё предпочтение не Екатерине Борн, а этой девице, и тогда наши труды пойдут прахом. Разрешите устранить проблему?