Выйдя из жилого корпуса, молодой человек неспешной походкой подошел к первому попавшемуся строению и попытался найти на нем хоть какие-нибудь обозначения, но, как ни странно, их не было. Подивившись такому упущению, Бобер более внимательно всмотрелся на дверь, на которой была какая-то сильно облупившаяся надпись.
– Так, это он и есть! – воскликнул он и решительно отворил дверь.
Оказавшись в полутемном тамбуре, Бобер прошел дальше и оказался в большом спортзале, в котором отрабатывали приемы боевого самбо несколько десятков человек.
– Почему опаздываем, курсант?! – заорал на него какой-то тщедушный старичок в видавшем виды кимоно. – Немедленно скидывай свою хламиду и надевай то, что положено.
Не смея перечить пожилому человеку, Бобер натянул на себя кимоно и, подскочив к деду, представился:
– Курсант Бобер.
– Ну, что же, сейчас мы посмотрим, насколько ты соответствуешь своему боевому прозвищу.
Пожав плечами, молодой человек, сопровождаемый искренне сочувствующими взглядами курсантов третьего курса, вошел в круг и принял боевую стойку. Презрительно оглядев юнца, инструктор плавной походкой подошел, и спустя миг курсант отлетел на несколько метров за пределы бойцовского круга.
– Давай поднимайся, бестолочь!
Поднявшись на ноги, Бобер вновь вернулся в круг, но, как и в первый раз, земля и небо самым непостижимым образом поменялись местами, и он вновь распластался на жестких матах. Спустя десять минут удовлетворенный инструктор остановил экзекуцию и, разглядывая здоровенный синяк под левым глазом курсанта, постепенно наливающийся болезненной синевой, поинтересовался:
– Как такое ничтожество, как ты, смогло в академии доучиться до третьего курса, ума не приложу. Если не подтянешь боевое самбо, я с тебя три шкуры спущу. Ты меня понял? – совершенно спокойным голосом высказался инструктор, отчего у всех присутствующих курсантов пробежал холодок между лопаток.
– Простите, но о чем вы говорите, ведь я только сегодня поступил на разведывательно-диверсионный факультет и до третьего курса мне еще как до Луны раком, – непонимающе, проговорил Бобер, болезненно морщась от тупой боли в ребрах, отчего приходилось вдыхать воздух через раз.
– Не понял, как ты тогда тут вообще оказался?! – спросил самбист, с изумлением глядя на парня, пытающегося не делать резких движений, причиняющих ему как минимум немалое неудобство.
– Я получил команду прибыть в седьмой учебный бокс.
– Это первый, балбес!
– Простите, но на двери надпись плохо читается, и мне показалась цифра семь, а не один.
Тихо выругавшись, инструктор, глядя на мучения первокурсника, совершенно случайно попавшего под его горячую руку, аккуратно поволок того в медблок, где их встретил дежурный фельдшер.
– Володя, подлатай этого оболтуса, да поскорее, – попросил инструктор, показывая пальцем на болезненно бледного парня.
Мужчина в белом халате, оторвавшись от компьютера, завел в регенерационную камеру пострадавшего и вывел список полученных травм. Ознакомившись с результатом, фельдшер покачал головой и, погрозив пальцем, строго глядя на пожилого мужчину, предупредил:
– Если еще раз повторится что-то подобное, я на тебя рапорт подам на имя начальника, имей это в виду. Ты слишком переусердствовал.
– Сам знаю, но все же, что с ним? – нехотя признался инструктор, обеспокоенно поглядывая на реанимационную камеру.
– Не смертельно, но ушиб ребер был очень и очень сильным.
– Так ты его подлатаешь?
– Через пятнадцать минут будет как огурчик.
– Это хорошо, иначе бы меня адмирал в космическую пыль растер бы и не поморщился.
– С чего бы? – удивленно поинтересовался фельдшер, глядя на суетящегося инструктора.
– Да, с того!!! Это же первокурсник, сегодня поступивший в академию, а я его обработал по программе третьего курса.
– Да, ты что?! – выпучив глаза, воскликнул док, недоверчиво глядя на инструктора, и вдруг поинтересовался: – Зачем ты это сделал?
– Видишь ли, он ошибся учебным боксом, а я, старый дурень, посчитал его опоздавшим, вот и решил его наказать, не поинтересовавшись, кто он такой.
– В таком случае тебя бы точно адмирал сожрал вместе с подтяжками и грязными носками.
– Вот и я о том же, – выдохнул самбист с кривоватой усмешкой.
– Ладно, иди в зал, я сам тут с ним разберусь.
Когда мастер-рукопашник удалился, фельдшер посмотрел на текущие показания и, удовлетворенно кивнув, отключил установку, после чего выпустил молодого человека из капсулы.
– В общем, с тобой сейчас все в порядке. Можешь быть свободным, курсант.