– Михаил Александрович, как мне кажется, эти следы оставили ваши предки.
– Скорей всего, так оно и есть, – ответил тот, внимательно рассматривая какие-то обломки.
– Простите, но куда вы вообще смотрите?
– Одну минутку… – протянул полковник и, осторожно подойдя к самой большой куче и вынув тесак из ножен, принялся ее аккуратно разбирать.
Спустя три минуты, поднимая разбитое седалище пластикового стула, полковник обнаружил под ним небольшой герметичный портфель из нержавеющей стали с кодовыми замками, наполовину вросший в грунт, и, взявшись за черную ручку, дернул его на себя. Когда он оказался в его руках, Бобер, с большим интересом наблюдавший манипуляции своего спутника, вкрадчиво поинтересовался:
– Михаил Александрович, я так понимаю, вы знали, что этот любопытный чемоданчик должен тут лежать?
– Признаю, знал, но не был абсолютно уверен в достоверности информации, – ответил полковник и, достав пластинку из бокового кармана, на которой были выгравированы цифры, собрался было их набрать на замках бронированного портфеля.
– Надеюсь, вы знаете, что там лежит?
– Да, в нем хранятся агентурные списки с компроматом на некоторых высокопоставленных лиц США и Британской империи.
– Трехсотлетней давности? – с недоумением поинтересовался молодой человек.
– Именно так.
– Ну, теперь по истечении трех столетий эта информация интересна разве что историкам, – чуть усмехнувшись, высказал свое мнение лейтенант, испытывая некоторое разочарование.
– Вы не правы, даже эту информацию вполне возможно использовать в своих целях, ведь разглашение некоторых фактов может самым серьезным образом отразиться на карьере их сегодняшних потомков.
– Кхм-м… Признаться, я с этой точки зрения дело не рассматривал, но признаю, в этом определенно что-то есть, – ответил молодой человек и, немного подумав, сделал свое предположение: – Разглашение таких фактов будет опасным только для тех, кто сейчас является на действительной службе или занимается публичной или не очень публичной политикой, а также для лиц, входящих в финансово-промышленную элиту.
– Вам виднее, но в любом случае, эта информационная бомба, способная сыграть нам на руку.
– Ладно, Михаил Александрович, возвращаемся на корабль и домой, а там уже будем разбираться, что нам досталось и как все это использовать в своих интересах…
После двухмесячного отсутствия они вернулись на Бастион, и Бобер с удивлением обнаружил на своем космодроме три боевых корабля. Два из них были тяжелыми фрегатами, ну, а третьим оказался легкий корвет, выполняющий функции сторожевого судна, на бортах которого красовались опознавательные знаки американских ВКС.
– Похоже, Дюваль вновь нас посетил, да еще и корабли на продажу приволок, – высказал свое предположение лейтенант, выискивая глазами американского разведчика.
– Что-то он зачастил, – ответил полковник, с нескрываемым любопытством озираясь по сторонам, – наверное, что-то ему от нас сильно надо.
– Несомненно, так оно и есть, но в то же время и мы в нем в немалой степени заинтересованы, так как это позволит выйти нам на совершенно иной уровень.
– Все это так, но лично мне эта продувная рожа очень и очень не нравится, – выдал свое мнение Михаил Александрович, с кривоватой ухмылкой на лице.
Согласно кивнув головой, Бобер отправил своего спутника отдыхать, а сам, вызвав майора, направился на посадочную площадку, где и обнаружил деловито отдающего команды американца. Подойдя вплотную к нему, он поздоровался с ним и, оглядывая доставленные суда, поинтересовался:
– Дорогой Джордж, почему вы меня заранее не предупредили об очередной партии?
– Извини, Бобёр, но так сложились обстоятельства, и нам пришлось срочно перегнать корабли с глаз долой от сенатской комиссии по вооружениям, мало того, в течение пары месяцев я пригоню еще пару десятков бортов, – ответил Дюваль, досадливо разведя руки в стороны.
– Если так, то вынужден требовать от вас рассрочки платежей из-за форс-мажорных обстоятельств.
– Ничего страшного, мы подождем, главное избежать никому ненужного скандала, – согласился американский разведчик.
– Кстати, в какую сумму мне обойдется все это удовольствие?