Владимир собрался с силами и благополучно извлёк пулю.
Бой уже совсем стих, поэтому он смело поднял на руки мальчишку и понёс его к лагерю.
Сэм очнулся спустя несколько часов, и рассказал, что он прикрыл Владимира, от пули их же сослуживца, который, видимо, затаил обиду после того, как император, можно сказать, надругался над ним, во время спарринга.
Началось разбирательство, такого уже нельзя было скрыть, или оставить незамеченным. Решали, так же, судьбу Сэм, так как из-за ранения его рука была практически недееспособной. Ну или как минимум не способна держать оружие. Это была левая рука, но видимо велением злого рока Сэм был именно левшой.
Глава 2.3. Разоблачение
***
Он так крепко меня прижал, я даже шевельнуться не могу. Да ещё что-то твёрдое упирается мне в спину. Нужно выбраться, скоро рассвет, мне надо успеть в купальню, пока не объявили подъем. Чертово плечо, рука почти не работает.
***
Этот глупый мальчишка всю ночь вертелся, предпринимая попытки повернуться на привычный ему бок и каждый раз, вздрагивая от боли, откатывался все дальше в угол. Владимир нежно обхватил это бестолковое создание за талию и осторожно притянул к себе. Сэм не переставал ерзать, тем самым испытывая на прочность выдержку императора. Владимир собрал остатки самообладания в кулак, и крепче прижал к себе непослушное тело, обрубая возможность даже пошевелиться. Сон завладел им.
***
"Почему так холодно?"
Владимир начал просыпаться. Он осторожно пошевелился, но понял, что причина его осторожности отсутствует.
"Где этот глупый мальчишка? Он же и до ранения был практически беспомощным, а сейчас, наверно, совсем".
Уже не первый раз император просыпался под утро и не обнаруживал Сэм. Он догадывался, что тот ходит в купальню, потому как с остальными, мальчишка обычно не ходил, может боялся, может стеснялся.
Владимир тихонько вышел из казармы и направился в сторону купальни. Уже на подходе он убедился в своей правоте, услышав плеск воды и недовольное бормотание Сэм. Успокоившись, что с мальчишкой все в порядке, он было собрался уходить, но услышав грохот остановился.
"Наверно ему тяжело справляться одной рукой."
Император вошёл в купальню. Тихо прошёл вдоль всего помещения. В самом дальнем углу виднелась голова Сэм, ещё несколько шагов и…
"Я зря пришёл…" — увидев обнаженный силуэт Сэм со спины, Владимир оцепенел. Он не мог оторвать глаз.
"Как у солдата могут быть такие утонченные женские формы?"
Эти бедра… тонкая талия… Император ощутил сильное напряжение в штанах. Силуэт начал поворачиваться, остановившись в профиль… Владимир не мог поверить своим глазам, его рот открылся от изумления, а член напрягся до боли. Его взору предстало полушарие груди… настоящей женской груди… набухший, видимо от холода, розовый сосок…
"Наверно я не проснулся, и во сне выдаю желаемое за действительное…"
Он не мог пошевелиться… Из ступора его вывел грохот, снова выпавшего из слабых рук черпака. Воспользовавшись возможностью выйти из оцепенения, император практически бросился бежать.
Глава 2.4 Она
***
«Наверно мыши, но пора заканчивать, уже совсем рассвело».
С трудом оделась, так и не сумев справиться с бинтами, которыми обычно туго перематывала свою грудь, дошла до казармы и тихо просеменила к своему месту.
Владимир спит. Она легла рядом, и, превозмогая боль, уже по привычке прижалась к нему, и прильнула носом к его шее. Ей, как наркотик, был необходим его запах, хоть на секунду… но боль брала верх, и ей пришлось отвернуться. Его тело моментально откликнулось, и он повернулся вместе с ней, чтоб укрыть ее своими большими тёплыми руками… Наслаждаясь ощущением тепла и защищенности, Сэм провалилась в сон.
***
"Как такое возможно?"
Император не мог прийти в себя после увиденного.
"Это чудо? Сэм девушка? Там было довольно темно, может мне это показалось? Или же я вовсе никуда не ходил, и мне это приснилось?"
Император услышал крадущиеся шаги, и притворился спящим. Сэм медленно легла рядом с ним.
"Что он… она творит? У неё же раненое плечо. Вряд ли обезболивающее могло помочь настолько".
Он замер, когда она прильнула к нему всем телом, вздрагивая от боли и холода, и уткнулась носом ему в шею. Это ощущение несравнимо ни с каким другим. Он боялся пошевелиться, будто не хотел вспугнуть ее, или счастье, которое на него неожиданно свалилось.
"Почему она это делает? Я думал, что это бессознательно… Наверно потому что замёрзла".