– На самом деле, я, предполагая подобную реакцию санджакских горцев, заранее прощупал почву на предмет наличия среди них возможных коллаборационистов. Как оказалось, сразу три клана готовы предать все остальные, но всё же выбрать стоит один, максимум – два. С вождём одного из кланов я уже встретился, однако его кандидатура была временно отодвинута до выяснения доподлинной реакции жителей гор. Теперь же, как ты понимаешь, необходимости в этом нет, в связи с чем кандидатура того вождя мне снова нужна…
– То есть, вы с самого начала знали, что это произойдёт? – …
– Я предпочту промолчать. Любой мой ответ будет воспринят исключительно негативно, – и то верно, мой друг. Стоило бы промолчать о том, что ты спокойно подверг жизни собственных солдат опасности из-за своего нежелания лишний раз пачкать ручки…
– Это действительно так, Ваше Величество. Лишь из уважения к вашим талантам и достижениям я предпочту забыть этот разговор, – хотя бы вышло всё вполне себе удачно.
– В любом случае, теперь осталось только подтвердить нашу устную договорённость, – хорошо, наверное, когда всё заранее продумано…
– Вы желаете поручить своей верноподданной переговоры, Ваше Величество? – откуда вообще такая мысль? Что за дурость, а?
– Нет, разумеется. Это было бы последним, о чём я бы подумал. Во-первых, без обид, но ты ужасный дипломат. Ты гораздо лучше в качестве штабного офицера, умело управляющего этой махиной, если быть честным. Именно поэтому ты займёшься логистикой. Если вкратце, то я собираюсь передать клану 300 винтовок, а его вождя наделить полномочиями руководителя местной милиции на время проведения операции. Кроме того, я намереваюсь временно усилить его санджакский полк милиции ротой отборных карабинеров, а к нему самому приставить верного мне офицера и отряд гвардейцев в качестве охраны, чтобы контролировать все его действия. Соответственно, мне необходимо, чтобы ты обеспечила качественную логистику этого вопроса, – наконец-то Фридрих, вставший со стула и умывший своё лицо, сказал, зачем ему нужна Александра фон Томи, известная как единственная женщина-офицер в армии Фридриха. Вот вам, собственно, ещё один её талант – организаторский. Она, конечно, не чета Сергию (и не потому, что она женщина), но что уж поделать – лучше уж быть последним в Риме, чем первым в Галлии.
– Приказ есть приказ… – но, разумеется, она сама для себя подобного не хотела. Она с детства мечтала лететь на своём верном скакуне по полю боя, где в шуме битвы не слушать и шум собственных мыслей, да рубить мечом всякого врага, набрасываясь на врага в поисках славной смерти. Однако пока что она, если не считать её участие в битве под Дерптом в составе эскадрона, рубила только бумажки, и те лишь своим бесславным ножиком для конвертов…
– Не бойся, ты ещё успеешь показать себя в бою, я уверен, – Фридрих же, оглянувший с ног до головы Александру, мог лишь подбодрить её, видя явное уныние на лице по-своему красивой девушки. Жаль, конечно, что она его совершенно не интересует, а так бы можно было сменить жанр сей трагедии на новый, дивный, красивый…
Глава 47. Царство сна
Как и было запланировано, Фридрих встретился с главой клана санджакских сербов Йовановичей, Александром Йовановичем, причём на своих условиях. Так, например, в качестве места финального раунда переговоров была избрана небольшая и живописная деревушка Добраково, удерживаемая двумя взводами Фридриха, из которых один гренадерский и один карабинерский, при поддержке 2 орудий. Вождю клана Йовановичей же было разрешено взять с собой не более трёх телохранителей, из которых ни один не имел права войти в здание переговоров, сельскую ратушу, в то время как Фридрих утыкал каждый его угол гвардейцами (гренадеры – гвардейское подразделение). Вышеупомянутые орудия же были заряжены картечью и направлены в сторону главного тракта. Разумеется, стояли они там не просто так – они были установлены на флеши, в то время как туры, набитые песком, защищали карабинеров, образовавших эшелонированную оборону на крепости.
Таким образом, Фридрих добился сразу двух важных эффектов ещё до начала заключительной стадии переговоров. Во-первых, он ясно показал вождю Йовановичей, кто здесь хозяин. Во-вторых, он отчётливо продемонстрировал свою силу – рослые богатыри, могучие пушки и наиболее меткие из стрелков. В-третьих, он недвусмысленно намекнул главе клана, что он здесь надолго – разве стал бы оккупант возводить на захваченных землях ратушу и церковь просто так, не намереваясь при этом остаться здесь надолго? Ответ, полагаю, весьма очевиден. Впрочем, всё же пришла пора переговоров…