Гренадеры, не понеся сколько-нибудь значимых потерь, успешно добрались до устроенных брешь-батареями брешей (для чего им пришлось выйти из окопов), после чего в коротком штыковом бое опрокинули деморализованного врага и заставили его отступать. К несчастью, он сумел перегруппироваться.
Реорганизованный, он занял ключевую позицию, контролирующие две основные дороги в городе, ожидая подкреплений из резервов. Они, однако, не знали, что резерва уже не существует – не ожидая атаки со стороны цитадели, его солдаты занялись помощью раненым, как вдруг их неожиданно атаковала недавно переправившаяся гвардия.
Разумеется, она без проблем опрокинула даже многократно превосходившего в числе врага, так как он был обременён ранеными и был банально не готов к отражению всё нарастающего натиска гвардейцев. Закончив с ними, гвардейцы отправились во дворец, где, по словам одного из схваченных солдат, прятался регентский совет вместе с маленьким Патриче.
В то же время, в другом конце города гренадеры также настигли солдат врага, так и не получивших подкреплений, после чего без труда опрокинули их. Как результат, к концу первого часа штурма под контролем врага остался только юго-запад города, абсолютно неинтересный Фридриху с военной точки зрения из-за отсутствия каких-либо важных инфраструктурных объектов в данной местности.
Впрочем, к концу дня врага и оттуда выбили, закончив всякое сопротивление в городе…
Глава 50. Блестящая победа
Наконец, кампания в Далмации была закончена и теперь можно приступить к наведению порядка в стране…
Впрочем, начался этот процесс вовсе не с создания новой администрации или других реформ, а с самого важного – решения вопроса с Патриче. Очевидно, нужно было как-то решить проблему с наличием ненужного претендента на трон Далмации…
– Привет, Патриче! Привет, регентский совет! – и Фридрих решил урегулировать его весьма хитрым способом.
– Пожалуйста, помилуйте, Ваше Величество! Вот Патриче! Делайте с ним что хотите, – но, конечно же, сперва ему пришлось выслушать тираду очередного пораженца, тут же упавшего целовать ему ноги. Разумеется, Фридрих тут же поставил его на место, прикончив гада. Конечно же, ему не пришлось делать этого собственными руками – Помогите этому… «господину» решить его проблему, – получив команду, его верные псы тут же утащили очередной мусор на курс принудительной «помощи». Не обманывайтесь названием – это лишь эвфемизм, за которым, очевидно, скрывается страшная процедура по уничтожению чьей-то психики. Цель – максимально жестокая казнь в наказание за «недостаточную верность Родине». Впрочем, вернёмся к шоу!
– Итак, о чём это я? Ах да! Требую освободить несовершеннолетнего гражданина Патриче из вашего плена, господа! – а вот, собственно, и оно! Одетый в украшенный серебром и золотом костюм, «гала чарро» белого цвета, а также носящий яркое сомбреро, он выглядел по-настоящему экзотично. Однако его целью было не столько отдать дань мексиканской культуре или мариаччи, сколько чтобы прекрасно передать всю суть происходящего, да сыграть прекрасную музыку. Собственно, именно для этого он и вооружился гитарой.
– Простите, Ваше Величество?! – разумеется, подобную шутку члены регентского совета, увидевшие только что, как человека уводят, по сути, на казнь, не оценили. Впрочем, шуткой это не было вовсе…
– Граждане, я же вам вроде уже говорил это, но раз уж вам так хочется услышать это вновь – я требую выдать мне Патриче в кратчайшие сроки! – но прежде дело, разумеется.
– Вот, Ваше Величество, – пожалуй, они бы ещё долго стояли как вкопанные, если бы не один очень умный человек, догадавшийся, что происходит. Поняв неизбежность своей участи, он без единого сомнения лишил себя единственного возможного преимущества, передав Фридриху малолетнего Патриче.
– Ты сделал правильно, мой друг, – перед тем как один из членов совета наконец-то вернулся в свою группу, Фридрих пожал ему руку, после чего передал Патриче одному из солдат и его увели из комнаты, – но это было глупо, – не успели было отреагировать все остальные, как Фридрих начал играть на своей гитаре. Под какофонию из звуков солдаты начали расстреливать остальных. Разумеется, какофонию, какую только и мог сыграть новичок, никто не услышал на фоне грохота, а сам Фридрих скрылся в плотном дыму. Спустя минуту всё уже было кончено. Разумеется, малолетний Патриче никогда не узнает о том, что в тот момент казнили двух вернейших его слуг, присматривавших за ним с самого детства…