Итак, после долгих переговоров, уже после решительной атаки подкреплений, прибывших буквально на следующий день после сражения под Лайбахом, на позиции австрийцев под Триестом, в результате которой оные оказались полностью прижаты к Карсту и, более того, отрезаны от своих, наконец-то был заключён мир.
По его условиям Австрия отказывалась от любых претензий на Словению как в настоящем, так и в будущем, а также обязывалась в семидневный срок вывести свои войска из Словении. Во-вторых, Австрия обязывалась в течение года выплатить Герцогству Далмации за причинённый вред 58 140 дукатов, то есть, эквивалент 200 тонн чистого золота. В-третьих, император лично обязывался выплатить за своих пленённых солдат (всего за время войны в плен попало 329 австрийцев, в основном офицеров, так как за них можно было выручить солидный выкуп, в то время как всех обычных солдат при возможности умерщвляли) 2 000 дукат, то есть, эквивалент 6880 тонн чистого золота.
В-четвёртых, он был обязан признать за Фридрихом его законный и наследственный титул короля Эйсена (вообще, Эйсен был крупнейшей и мощнейшей страной Балкан, не считая Византии, так что статус одного из герцогств Империи вообще не отражал его реальной мощи). Впрочем, формально Эйсен всё ещё входил в Священную Римскую Империю германской нации и пользовался всеми благами и преимуществами этого положения. По сути, внутри Империи просто появилась очередная Богемия (историческая справка – Богемия, бывшая в составе Империи, формально стала королевством в 1212 году, хотя королей в Империи быть не могло).
В-пятых, император Филипп II обязался отказаться от своих династических претензий на Ломбардию (графом которой является малолетний Патриче, которого заключил под домашний арест в Вартбурге Фридрих). В-шестых, он обязался соблюдать нейтралитет в случае вторжения Фридриха в Венгрию (секретный пункт договора). Фридрих же, в свою очередь, обещал не выставлять свою кандидатуру на следующих имперских выборах (если таковые состоятся при его жизни) в качестве короля Эйсена.
Длительность перемирия устанавливалась сроком в 5 лет. В случае нарушения одного из пунктов перемирия австрийцами Фридрих имел право в одностороннем порядке аннулировать договор. Документ также устанавливал государственную границу между Далмацией и Австрией.
Обобщая, стоит отметить, что это была первая победа обновлённого дипломатического корпуса Эйсена, и было это не просто первой и сразу же удачной пробой новых эйсенских дипломатов в деле. Нет, это было и оглушительным разгромом австрийцев на дипломатическом поприще, в то время как эрцгерцог Австрии, он же император Священной Римской Империи германской нации, считался одним из наиболее выдающихся дипломатов эпохи…
Глава 51. Обо всём и ни о чём
На этой прекрасной ноте мы, пожалуй, наконец-то затронем вопрос интеграции земель Далмации…
Как не трудно догадаться, это было не так легко, как может показаться. С одной стороны, многие реформы, проведённые не так давно в Эйсене, были просто-напросто продублированы в Далмации. С другой, как оказалось, желания людей весьма изменчивы, словно ветер, вертящий флюгер по кругу. Это уже упоминалось ранее, но в Эйсене ситуация была не самой спокойной.
Впрочем, если в Эйсене этап невероятного социального напряжения был преодолён сравнительно быстро, в основном, благодаря бурному росту экономики, что обрушил уровень безработицы до плинтуса, а также новым социальным законам, частично поправившим положение наиболее отчаянных социальных классов, то в Далмации всё было не так радужно.
Во-первых, в Далмации уже был накоплен определённый уровень социального напряжения, за что спасибо предыдущим властям. Во-вторых, реформы в Далмации, также как и в Эйсене незадолго до этого, привели к весьма плачевным последствиям в краткосрочной перспективе – высокой безработице, структурным изменениям в экономике, неадекватно быстрой урбанизации и другим радикальным эффектам.
Всё это, в совокупности, привело бы к укреплению Далмации, по крайней мере, должно было, как полагал Фридрих. В действительности же реформы, вкупе с политической нестабильностью последних месяцев и изначально низкой конкурентоспособности её экономики, привели к тому, что вся страна, по сути, стала придатком Эйсена.
И это не преуменьшение – промышленность в Далмации, униженная, поруганная и полностью убитая дешёвыми товарами из Эйсена, оказалась на грани коллапса, и если государство действительно хочет спасти её (а оно хочет), то масштабных вливаний в инфраструктурные и промышленные объекты ему, разумеется, не избежать.