Как не трудно догадаться, провалившиеся участники на их фоне выглядели как жалкие неудачники, но всё же не стоит преждевременно обвинять Фридриха во всех смертных грехах, ведь и они не уходили совсем уж с пустыми руками. Во-первых, существовал утешительный приз, сумма которого разнилась в зависимости от этапа, на котором кандидат был отсеян. Конечно же, лузерам, отсеянным на первом же этапе, ничего не давалось, потому что не за что.
Неудачники со второго этапа, зато, оценивались гораздо лучше – как правило, им выдавали 20 марок (на них можно купить 14 килограмм пшеничной муки, из которых можно сделать около 20 килограмм хлеба, а это, вообще-то, месячное довольствие хлебом).
Особенно отличившимся кандидатам экзаменаторы, разумеется, могли даже дать рекомендацию, либо и вовсе предложить должность мелкого чиновника в постоянно разрастающемся бюрократическом аппарате (впрочем, обычно это делалось в качестве редчайшего исключения, так как для чиновников всё же существовала отдельная система экзаменов).
Кроме того, многие кандидаты в рамках экзамена (речь идёт про третью часть экзамена, где экзаменаторы просят дать свою оценку определённой ситуации и предложить своё решение) предлагали действительно дельные и часто нестандартные решения реально существующим проблемам (да, в экзамене очень часто использовались реальные случаи из практики).
За это им, конечно же, давали дополнительную добавку, зависящую от эффективности предложенного решения – от 10 до 50 марок дополнительного вознаграждения (на эти деньги можно приобрести от 7 до 36 килограмм пшеничной муки, либо сразу купить в пекарне от 5 до 25 килограмм пшеничного хлеба), в зависимости от эффективности решения.
Наконец, очередь топ-лузеров – 100 марок в любом случае в качестве утешительного приза (50 килограмм пшеничного хлеба из пекарни или 71 килограмм муки из бакалеи). За решение, предложенное в прошлом, втором этапе, они также могут получить от 10 до 50 марок. За решение, предложенное в рамках третьего этапа, кандидат может получить до 100 марок (то есть, в сумме он может получить до 250 марок).
Разумеется, с зарплатами тайных советников это не сравнится (их зарплата сильно зависит от объёмов проделанной работы, но всё же есть непререкаемый минимум – 1000 марок), но всё же достойная оплата потраченных сил и времени.
Как уже упоминалось ранее, всего эта программа за первый год правления Фридриха дала целых 19 тайных советников. Скромная цифра, конечно, но стоит помнить, что это – лучшие из лучших, и это не лесть, а факт. Тайный совет – концентрация умственных ресурсов страны, лучшие её кадры.
В тоже время, за год через программу прошло более 10 тысяч кандидатов (включая 19 счастливчиков), из чего мы делаем вывод, что, чисто статистически, вероятность успеха каждого отдельного кандидата – 0,0019 %.
Казалось бы, это чистое безумие – пытаться выиграть при подобных-то шансах, но с каждым годом желающих пройти её становилось всё больше (уже даже появились первые кандидаты из Далмации).
Разумеется, всё дело было не только и даже не столько в том, что существовал сравнительно высокий шанс получить хотя бы утешительный приз за участие во втором этапе, сколько в том, что даже эти 0,0019 % – просто безумно высокий шанс получить билет в высшие эшелоны власти.
Причём, и это очень важно, этот билет могло получить лицо любой национальности, любого цвета кожи и любого пола, вне зависимости от своего статуса. Возвыситься до подобного уровня и удержаться там – обеспечить свою семью безбедным существованием, а своих детей – блестящим будущим.
Так что, конечно же, конкуренция как среди членов тайного совета (за влияние на Фридриха), так и среди претендентов на статус нового члена была просто безумной (доходило даже до убийств).
Впрочем, не стоит обманываться – равный доступ не значит равные возможности. Как не трудно догадаться, у детей высших аристократов шансы, в действительности, были куда выше, чем у выходца из, например, семьи кузнеца, потому что их семьи, в отличие от семьи кузнеца, могли вложить в своё чадо значительно большие ресурсы, могли привлечь куда как больше именитых учителей и профессоров.
Кроме того, они, в отличие от условного кузнеца, могли обеспечить своему ребёнку обучение с самого раннего детства, не дожидаясь раскрытия их талантов и не полагаясь исключительно на удачу.