– К сожалению, я не могу принимать столь радикальных решений об ограничении герцогской власти, не являясь даже формальным соправителем своего отца. Потому это и компромисс – он обязан удовлетворить все стороны, в том числе и моего отца. Если только вы не хотите, чтобы он, пользуясь полным разложением обороны города, не попрал ваши права и свободы ещё сильнее, конечно же, – а вот это уже было обращение ко всем. Так сказать, напоминание о том, что им следует учитывать интересы и Его Величества, которые представлял Фридрих. Тем более что у них в городе стоит целая тысяча пехоты (может показаться, что 1 тысяча солдат – очень мало в сравнении с 200 тысячами горожан, в числе которых и отряды гарнизона, но это не так), который, теперь уже, будет банально некому сдерживать, если он захочет навести свои порядки. Не говоря уже о том, что в замке поблизости тренируется ещё несколько тысяч солдат, среди которых и кавалерия.
– Неужели вы угрожаете нам тем, что ваш отец придёт и возьмёт наш город силой? – ого, а вот это уже знакомая карта – обвинить собеседника в угрозах. Браво, Михаэль фон Альцгеймер! Браво, поистине! Очень умно отвечать на угрозу угрозой, когда тебя окружают чужие солдаты, воистину!
– Я не угрожаю вам. Наоборот, я предупреждаю городской совет, что даже попытка нарушения авторитета герцога и попрания его власти будет чревата, – разумеется, ответ последовал тут же. Стоило только последнему слову Фридриха выйти изо рта, как тут же дёрнулась его рука, подав Сергию специальный знак – и им был незамедлительно отдан приказ солдатам маршировать стоя на месте. Шум поднялся такой от топота сразу тысячи ног, что никто не мог сказать слова так, чтобы собеседник его услышал, как бы и кто ни пытался. Разумеется, символическое значение подобного шага было понято – их, по сути, заткнули. Таким образом, вопрос был сразу же закрыт. Через пару минут Фридрих дал другой сигнал – перестать маршировать. Он, конечно же, был тут же исполнен. На площади снова, пусть и на короткое время, установилась полная тишина. Впрочем, весьма скоро её едва ощутимую завесу изрезали на лоскуты едва слышимые вдали голоса обеспокоившихся горожан.
– И что же мы обсуждать тогда собрались, если вы уже всё заранее порешали? К чему этот фарс? – на этот раз, кстати, возник уже маркграф Милузский, Альфонс фон Виккер (маркиз де Сад по-эйсенски). Естественно, и он не мог упустить редкую возможность уязвить Фридриха.
– Мы все здесь собрались по моему предложению. Я, как верный и искренний вассал Его Величества, а также добрый христианин, не мог допустить того, чтобы в этом городе пролилась кровь невинных людей, тем более руками тех, кто далёк от праведности и преследует лишь свои корыстные мотивы, противоположные воле Владыки. Разумеется, преследуя эту цель, я предложил компромисс между сторонами, чтобы достичь понимания. Так уж получилось, что ничего другого вы не предложили… – Фридрих, тщательно репетировавший выступление перед влиятельными, авторитетными и известными людьми, умело произносил свою речь, однако был прерван…
– Да-да, мы это уже слышали. Можете ли вы пояснить, зачем мы все здесь? – к несчастью, Михаэль фон Альцгеймер оказался достаточно невежлив, чтобы прерывать подобным грубым образом человека во время серьёзного обсуждения. Хотя, чего ему терять – он и так в глазах большинства не лучше ведра с помоями.
– Впрочем, вам всем всё ещё необходимо проголосовать по поводу внесённого предложения. Итак, те, кто хочет проголосовать «За», поднимите руки вверх, – тем не менее, несмотря на запинку, вызванную этим, Фридрих продолжил свою речь, логически завершив её. К счастью, он подозревал возможность, пускай и малую, подобного, так что для него это не стало полной неожиданностью.
– Давайте быстрее уже, черепахи! – разумеется, подобная душевная стойкость Фридриха жутко взбесила его врага, Михаэля фон Альцгеймера, попытавшегося сбить его с толку и сделать, таким образом, предметом всеобщего смеха (по крайней мере, в его воспалённом уме). Впрочем, сделать что-либо он не мог, так как всё оружие было изъято ещё при входе, когда из него, во время тщательного обыска, были буквально вытряхнуты все потенциально опасные предметы. Так что, ему оставалось лишь наблюдать… наблюдать за тем, как он и его сторонники, а также городской совет, безнадёжно проиграли – лишь четыре делегата из двенадцати, в том числе и он, не подняли руки…
– Итак, голосов «За» – 8 из 12, то есть, 66 % делегатов заявили о принятии внесённого предложения к исполнению, – безоговорочная победа Фридриха. Имея подавляющее большинство голосов, он мог спокойно закрыть заседание, как вдруг…