– Умри, антихрист! – маркграф фон Виккер, пронёсший каким-то образом на заседание оружие (вероятно, с чьей-то помощью), попытался заколоть Фридриха. И был бы он успешен, если бы не впечатляющая скорость рук, продемонстрированная самим Фридрихом. Долгие тренировки в обращении с оружием не прошли для него даром – выхватив пистолет одним быстрым движением руки, он тут же выстрелил из него в туловище предателя – чтобы надёжнее. Как-никак, голова у этого парня – не просто маленькая, а сверхмаленькая мишень, а пуля, попав в незащищённое пузо, остановит врага не хуже той, что попадёт ему в голову. Страшное зрелище – наблюдать, как за считанную секунду человек, резво прыгающий со стилетом на другого, мигом превращается в захлёбывающееся в собственной крови мясо. У Фридриха это вызвало короткий рецидив ПТСР (все уже успели отойти от остывающего трупа графа, тогда как самого Фридриха, впавшего в шок и ступор, пришлось оттаскивать солдатам), а у остальных – просто дискомфорт от увиденного (суровые тогда люди жили, однозначно).
– Я в-в-в п-п-порядке, в-в порядке… – невнятно бормотал Фридрих, уткнувшись носом в накидку. Разумеется, синдром и раньше навещал его в постоянных кошмарах, но повторение травмирующего события послужило отправной точкой рецидива когда-то худо-бедно вылеченного синдрома (то есть, до этого болезнь Фридриха была в ремиссии). К счастью, заседание закончилось и все смогли разойтись, как только Сергий огласил результаты голосования (народ ликовал, салютуя свою победу). Фридриха же оперативно доставили обратно в замок, где уложили спать…
Глава 29. Крестовый поход
– Знаешь, человек – самое удивительное существо на свете. Злобный, жестокий, беспринципный и холодный, и, тем не менее, столь же ранимый, чувственный, заботливый и нежный. Две ипостаси, лёд и огонь, спокойно уживаются в одном единственном человеке. Пожалуй, нет ничего страннее, чем наблюдать за тем, как солдаты, убивающие людей, знающие своё дело, с любовью и лаской прощаются со своими детьми и близкими, чтобы проявлять чудеса жестокости по отношению к другим людям. Эта гибкость, возможность почти моментального перехода от любви к ненависти – поистине загадка для меня. Тебе так не кажется, маркграф? – говорил в пустоту Фридрих. Теперь ему стало очевидно – он либо уже сошёл с ума, либо быстро и безнадёжно скатывается в пучину безумия. Призраки погибших товарищей, видения давно прошедших битв, внезапные приступы и просто сумбурное восприятия реальности, вспышки агрессии и переход от крайности к крайности – не признаки психически здорового человека. Впрочем, не только ему самому стало очевидно, что он несётся на сошедшем с рельс поезде к обрыву – его и раньше уже считали откровенным чудиком, эдаким жирным неоново-красным пятном на фоне серой и унылой картины мира. Теперь же он, в глазах других, откровенно больной человек. Да, пока что этого никто не осмеливался сказать ему или Вильгельму в лицо, но слушки уже распространились среди всех слоёв общества, подобно раковой опухоли.
… Спустя несколько минут…
– Ваша Светлость, вы хорошо поспали? – Сергий, резво вошедший в кабинет Фридриха, моментально отдал честь вышестоящему командиру (этому ритуалу их обучил Фридрих, начавший внедрять дисциплину и армейскую иерархию чинов во вверенные ему части) – непосредственно Фридриху. Разумеется, Сергий также поинтересовался и самочувствием своего сеньора, но уже после того, как отдал честь (так как ему приходится подавать пример солдатам, то подобное, к сожалению, обязательно).
– Как много людей знает о случившемся? – Фридрих, однако, никак не отреагировал на вопрос, а если быть точнее, то ответил на вопрос вопросом, что, в общем-то, одно и то же.
– К сожалению, весь город уже знает о том, что вы убили графа на переговорах, посвящённых миру. Впрочем, есть и благая весть – нам удалось избежать распространения слухов о вашем духовном здоровье. Впрочем, для этого нам пришлось арестовать некоторых лиц… а тут уже вторая и третья печальные новости… – судя по интонации Сергия, произошло что-то очень ужасное. Вполне возможно, что именно это и стало реальной причиной столь раннего визита Сергия к только что проснувшемуся Фридриху.
– Чего же ты ждёшь?! Говори же, что за новости! – разумеется, раздражённый подобными недомолвками при прямом диалоге, он тут же потребовал раскрыть то, что скрывает от него Сергий.