… Следующим утром в лагере Фридриха …
– Итак, мои бравые солдаты. Вчера я лично сумел удостовериться в доблести каждого из вас. Несмотря на подавляющий численный перевес врага, никто из вас не пал духом, и когда пришёл ваш черёд, вы ответили ему со всей своей решимостью и мощью. Вы доказали миру, что вы чего-то да стоите. Доказали вы и мне – и это я не забуду. Каждого из вас наградят «медалью», предполагающей скромное, но всё же стабильное дополнительное жалование и ряд привилегий, а также премией. Иными словами, каждого из вас, вдобавок к вашему жалованию, вознаградят суммой, равной половине оного за месяц, – разумеется, Фридрих не промедлил с блистательными наградами. Столь победоносное войско, буквально дезинтегрировавшее до атомов гораздо более многочисленного врага, заслуживало наград. Нет, не так. Оно ЖАЖДАЛО их за совершённый подвиг! Фридрих, понимая это, и не желая злить своё войско лишний раз, согласился их дать им…
… Спустя ещё некоторое время, уже в шатре Фридриха …
– Вы выяснили, что произошло с герцогом? – спрашивал Фридрих, сменивший к тому моменту своё весёлое, жизнеутверждающее лицо, на новое, ужасное и холодное, на прежнее ничуть не похожее.
– Да… мы смогли опознать его… «останки». По одной из частей тела, конечно же, – чувствуется, как трудно и неловко говорить о том киселе, в который превратился под пекущим солнцем изрешечённый, будто бы сыр Маасдам, герцог Далмации. Ему, впрочем, относительно повезло – находясь в первых рядах рыцарей-крестоносцев, он, одетый в латы (один из немногих) принял на себя значительную часть картечи, которая столь обширно его поразила, что он скончался тут же, на месте, вместе со своей лошадью знаменитой нисейской (ахалтекинской) породы. К слову, своим падением он вызвал каскадную реакцию, так как о мёртвые телеса его лошади споткнулись многие другие всадники со своими конями, упав и разбившись при этом, причём, в лучшем случае, насмерть. Хуже всего же было тем, кого придавил мёртвый конь. Им, впрочем, тоже относительно «повезло» – их страдания быстро закончили подоспевшие уланы, не оставлявшие никого в живых, вопреки правилам рыцарской войны. Хотя… вряд ли подобное можно назвать «удачей», конечно, но раз так, то ладно.
– Хорошо. Нет, отлично! Просто прекрасно! – воскликнул в своём крупном шатре, посреди ночи, Фридрих.
– Ваше Величество, неужели вы этого хотели? Смерти стольких людей? Разве необходимо было их убивать? Вы же могли получить столько денег с одних только выкупов, но предпочли обрести сотни новых врагов. Почему? – разумеется, Сергий, тем временем, был в полном шоке от произошедшего. Да, он и его солдаты, которых он лично вёл в бой (хотя лично он вёл в бой кирасирский полк, но опустим эту деталь), одержали впечатляющую победу. И, тем не менее, его ужасала та новая война, о которой столько говорил и, которую теперь и воплотил на практике, Фридрих. Раньше, во времена его боевой юности, он сражался в сражениях, где достаточно было лишь сразить в честном поединке рыцарей врага, после чего мирно разойтись с ними, получив свой выкуп, как и предполагается честной рыцарской войной. Теперь же он уничтожает десятки тысяч людей, большинство из которых крестьяне. Но самое ужасное – Сергий понимал, зачем подобная кровавая расправа была столь нужна Фридриху…
Глава 33. Последствия
Масштаб той катастрофы, которая приключилась с рыцарством под Дерптом, трудно переоценить.
Мало того, что была буквально выпилена целая орава профессиональных военных, ранее занимавшая ключевое, господствующее положение на целом ряде территорий, которые в своей совокупности крупнее Эйсенского герцогства в несколько раз, так ещё и произошёл, причём буквально, коллапс многих существовавших династий.
Да-да, это кажется совершенно неочевидным, но в рамках феодальной системы смена правящих династий нередко приводит если не к переориентации политики, то вносит в неё существенные коррективы.
Обычно, даже если бы что-то подобное случилось, ничего страшного не было бы. Феодальная система, кряхтя, всё же скомпенсировала бы подобное, однако не на этот раз. Священная Римская Империя германской нации, возглавляемая эрцгерцогом Австрии Филиппом II, стала главной жертвой сражения под Дерптом.
Многие бедные рыцари, ранее составлявшие значительную проблему для целого ряда городов, а кое-где даже организовавшие целые преступные банды (особенно в северных марках), обычно промышляющие разбоем и грабежом, но ранее примкнувшие к крестовому походу в обмен на прощение грехов и шанс поучаствовать в делёжке, теперь оказались буквально на грани исчезновения.