Разумеется, она сначала попробовала найти другого кандидата, но оказалось, что единственным человеком, достаточно сильным, чтобы помочь ей с её проблемами, в обмен на доступ к её телесам и наследство, оказался всё тот же Фридрих. Скрипя сердцем, она отправилась к нему, не особо рассчитывая на успех…
… Несколько дней назад, в лагере Фридриха …
– Ну, я же тебе говорил – мы с тобой вершим историю, друг! – восклицал довольный Фридрих.
– Жаль, что ваша столь прославленная военная революция оказалась далеко не столь хороша своей формой, скажу я вам, – снова жаловался вечно недовольный Сергий, несмотря на многочисленные подарки от своего патрона, в том числе и те, которыми он осыпал его за значительный вклад в победу. В конце концов, грамотный и своевременный кавалерийский манёвр с использованием особенностей ландшафта и иных приспособлений, приведший к разгрому противника, осуществил именно он, а не Фридрих.
– К сожалению, она была неизбежна. Днём ранее или годом позже, может не так резко и жёстко, но она бы, так или иначе, произошла. Я лишь удовлетворяю общественный запрос на неизбежное и исторически объективное коренное преобразование, так как существующая надстройка объективно не соответствует существующему экономическому базису и его потребностям. Так что не стоит лишний раз корить себя за убитых, ведь у них и их потомков попросту нет будущего. Не мне, конечно, подобное тебе говорить, но, поверь, будет лучше, если ты предпочтёшь забыть о своих призраках прошлого, пока они не растерзали тебя и твоё психологическое здоровье на чёртовы лоскуты, – жаль, впрочем, что Сергий, которого едва можно было бы назвать хоть сколько-нибудь образованным, разумеется, совершенно не понял большую часть из сказанного Фридрихом. Хорошо, что он хотя бы усвоил конец про то, что прошлое стоит отпустить, пока оно не стало бесконечным личным кошмаром в настоящем.
– Ничего не понял, но очень интересно. Надеюсь, как-нибудь попозже вы мне объясните ваши, как я уже только что убедился, по-настоящему глубокие и пророческие мысли, – действительно, «пророческие».
– Да, конечно. Впрочем, давай сначала выбьем врага, да так, чтобы железно и надолго, – ах да, крепость Дерпт. Как-то уже все и забыли о том, что её стоит вернуть в лоно её законных владельцев. Ну, хотя бы теперь вспомнили.
– Я согласен с вами, но как вы собираетесь брать крепость? Как вы знаете, она практически неприступна, а надеяться на мирную сдачу не приходиться, ведь комендант крепости, понимая всю глубину своего проступка и осознавая его последствия, вряд ли любезно откроет нам ворота.
– Знаешь, я создавал речную флотилию не просто так. С её помощью я прерву её снабжение, заняв положение чуть выше по реке, а затем обложу крепость с обоих сторон. Если ребята внутри не поймут, что к чему, то я начну артобстрел. Если и это их не убедит поскорее избавиться от исключительно вредного предателя, то у меня не останется иного выбора, кроме как пойти штурмом. Впрочем, тебе волноваться не к чему – возвращайся в столицу с захваченными пожитками, чтобы начать подготовку резервов и подкреплений на деньги, которые ты выручишь за счёт её продажи. Заодно и расскажешь ей о великой победе, одержанной под Дерптом над многократно превосходящим в числе противником. Надеюсь, ты меня не подведёшь, – сказал Фридрих, прежде чем вновь обратиться к картам и чертежам, предоставленным инженерами. На них содержался, впрочем, не только план осады, разработанный в соответствии с новейшими инновациями в этой области, связанными с появлением огнестрела, об эффективности которого уже более никто не заикался. Нет, на нём был также и план расширения крепости, предполагающий её превращение в крупное сооружение со рвами, равелинами, бастионами и так далее по списку. В общем, модернизация по последнему слову техники, дабы сделать крепость ещё более неприступной. План по превращению её в настоящий оплот королевской власти, так сказать (хотя она была им и до этого, но особым административным значением она похвастаться не могла).
– Вы уверены, что справитесь здесь в одиночку? – надев серьёзное лицо, спросил Сергий, искренне удивлённый приказом Фридриха. Разумеется, удивление было не на пустом месте – авторитет Фридриха в армии был, честно говоря, не очень. В первую очередь потому, что Фридрих занимался адской муштрой и превращением солдат в не более чем винтики своего перфектного механизма, конечно же. Однако играло свою важную роль также и то, что Фридрих был, скажем так, просто-напросто младше почти любого из солдат в армии. Ему, в конце-то концов, совсем недавно исполнилось 18 (его день рождения совпадает с таковым у Вильгельма, кстати), в то время как самому младшему из призывников было около 17-ти лет, который был крупнее Фридриха раза в два-три (по массе, а не росту; впрочем, речь идёт о гренадёре, которого потому и взяли несмотря на его возраст, а так-то минимальный возраст новобранцев, как минимум, номинально – 18). К слову, Фридрих, пускай и был весьма высоким (порядка 2-ух метров), в то же время отличался очень сильной худощавостью (63 килограмма на 197 сантиметров роста), приобретённой им ещё до того, как «Фридрих» стал «Фридрихом», за что большое спасибо его матери, чуть ли не заморившей своего бедного пасынка голодом. Печально, конечно, что она так ненавидела его, но и её понять, в некоторой степени, тоже можно – его отец постоянно пропадал, принося с собой в дом лишь всё новые и новые долги, проматывая своё состояние за выпивкой. К сожалению, он так и не оправился после смерти матери Фридриха во время родов, хотя у его новой жены и была надежда на его исправление, связанная с тем, что он временно перестал пить ради неё (впрочем, на смену алкоголизму пришла лудомания). И, как бы жестоко это ни звучало, занимаясь любовью со своей новой молоденькой женой, он думал всегда лишь о матери Фридриха, о чём постоянно и вполне недвусмысленно намекал, обращаясь к ней исключительно по имени своей бывшей жены. Иронично, что женщина, искренне любившая своего мужа (что очень большая редкость для браков между птицами подобного полёта) и желавшая стать настоящей заменой его умершей жене, оказалась не более чем её жалкой копией, выбранной лишь из-за внешнего сходства. Жестоко, да, но узнала она об этом лишь через несколько месяцев после женитьбы, благодаря своим «подружкам»-сплетницам (они подметили её исключительное сходство с бывшей женой отца Фридриха). Впрочем, мы что-то отвлеклись. Негоже шаблонной дурёхе уделять столько внимания.