Недолго думая, они решили воспользоваться своими связями за границей, чтобы призвать к себе на помощь войска потенциальных интервентов, вместо того, чтобы тупо биться об стенку в заведомо проигрышной битве.
К несчастью, их происки оказались успешны. Пятая колонна сумела убедить папу Клемента IV в необходимости вмешательства, а там уже подтянулись и вездесущие враги Вильгельма, которые с радостью поддержали подобную инициативу.
Очень скоро события, происходившие при дворе папы Римского, вышли из под его непосредственного контроля, и теперь ему оставалось только смириться с предстоящим походом против Вильгельма (или, скорее, радоваться, так как и у него был зуб на Вильгельма из-за конфликта вокруг права инвеституры в Эйсене).
Вскоре разразившийся поход стал лишь очередным поводом для централизации страны под руководством Фридриха. Таким образом, к моменту битвы при Дерпте дела обстояли следующим образом:.
Вильгельм (хотя фактически всеми делами заведовал Фридрих) – 95 % земель в герцогстве. Союзники Фридриха – 5 %, а также право бесплатной аренды 1/4 территорий Фридриха. Все остальные – усердно употребляли внутрь нежный агрегат с именем из трёх букв вместе с солью.
Разумеется, Фридрих не замедлил воспользоваться подобной концентрацией земельных ресурсов для воплощения одной из главнейших реформ в жизнь.
Во-первых, он принял от лица Вильгельма законопроект, по которому все земли в стране объявлялись собственностью короны (в том числе и те 5 % его союзников, которым он в обмен предоставил равноценный объём более хороших земель уже в аренду).
Буквально на следующий же день им был принят закон «Об аренде государственной земли», в котором были чётко определены требования к потенциальным арендаторам, права и обязанности сторон, нормы, регулирующие земельный оборот в стране, а также многое другое.
Первым и самым очевидным следствием закона стало то, что теперь землю взять в аренду мог абсолютно любой человек, способный уплатить необходимый аванс, а впоследствии – платить ренту (в случае её систематической неуплаты договор аренды можно расторгнуть). Так как сама рента была довольно скромной и варьировалась от качества и размера земельного надела, то главным инструментом Фридриха по созданию латифундий стал необходимый для заключения договора аванс.
Сделав его достаточно высоким, Фридрих предопределил дальнейший характер аграрного сектора экономики, так как деньгами, необходимыми для заключения аренды, обладали только крупные игроки, стремившиеся к укрупнению своих хозяйств.
К началу июня все земли были распределены между наиболее эффективными и конкурентоспособными предпринимателями, в числе которых были как буржуа, главные заказчики введения свободного оборота земли, которых брезгливо называли нуворишами, так и наиболее доходчивые аристократы и дворяне.
Крупные хозяйства, скопировавшие методы и приёмы, которыми пользовался Фридрих при управлении своими поместьями (которые по праву были признаны лучшими и достойными подражания), оперативно ввели многие новые изобретения, созданные его работниками (от роттердамского плуга и севооборота до селекции и прогрессивных оросительных систем) за щедрые вознаграждения и льготы.
Пускай эффективность этих латифундий, лишь недавно образованных, была далеко не на пике, уже сейчас она значительно превысила прежние показатели маленьких крестьянских фермерств, закрепив первые шаги Фридриха в этом направлении.
Достигнутая в результате этого более высокая производительность труда, а также переориентация многих хозяйств на животноводство, породили целые толпы, абсолютно ненужных их старым арендодателям в новых условиях.
Разумеется, не найдя никакой альтернативы, они ринулись всем скопом в города, обеспечив бурный рост промышленности (о которой мы, кстати, скоро поговорим) огромной массой рабочих, готовых сутками вкалывать за сущие пфенниги на благо капитализма.
К слову, об индустриальном развитии. Рост торговли и промышленности, ранее замедлявшийся тысячами ограничений со стороны государственных монополий и гильдий, а также внутренних барьеров, был освобождён от всех ранее сковывавших его преград. Внутренние таможенные границы, обусловленные ранее имевшим место феодализмом, теперь были уничтожены.
Если быть точнее, то Фридрих, ранее сконцентрировавший всю землю в руках своего деда, фактически своими действиями сделал бессмысленным существование внутренних таможенных границ. Закон же, официально упразднивший подобную нелепость, лишь констатировал реальное положение дел.