Растягивая время и отсылая надоедливых магов, я ещё долго объяснял Китти особенности приёмов в нашем мире и основы этикета. Конечно, всех правил не запомнишь и, вероятно, к иномирке отнесутся с пониманием, но мне хотелось, чтобы Китти произвела впечатление, чтобы как можно больше подданных увидели её такой, какой видел я. Чем ближе к банкету, тем больше внимания общественности направлялось на великую волшебницу. Даже я дал небольшое интервью лояльной газете о наших дружеских отношениях с Катериной Дмитриевной. И, признаться, шум вокруг великой волшебницы был такой силы, что хорошо, что сама виновница торжества ничего не знала. Настырные журналисты пытались пробиться к ней в башню и хотя бы мельком сфотографировать, но, к счастью, Александр Павлович усилил охрану, поэтому Китти была в безопасности.
И вот настал тот день. Как я ни упрашивал маменьку позволить мне сопровождать Катю, она не позволила. Мне оставалось лишь считать минуты до появления её в Гербовом зале. Здесь был устроен фуршет, приглашённый музыкант наигрывал на рояле лёгкие мелодии для атмосферы, гости уже собрались и шумно шушукались в ожидании главной гостьи. Я ходил меж скульптурных групп воинов, украшавших зал, и нервничал. Церемониймейстер объявил Александра Павловича и Катерину Дмитриевну. Они вошли под руку, вызвав в толпе удивлённые вздохи. Цесаревич Александр был в парадном белом мундире, расшитом красными нитями, и с серебристыми эполетами. На груди красовался орден Святого Георгия, который Александр Павлович получил за военные победы. Катя тоже была в белом. Кафтан с длинным рядом пуговиц от ворота до пола, с разрезными рукавами казался дорогим и тяжёлым. Голову украшал невысокий кокошник в виде гребня с белыми жемчужными клипсами. Я же говорил, Китти любой наряд к лицу! После краткой заученной торжественной речи Александр с Катей спустились в зал, и пока цесаревич стоял возле волшебницы, мало кто осмеливался к ним подойти. По крайней мере, никто не задерживался. Я подумал, что так должно быть даже лучше. Я осторожно приблизился к Китти, преподнеся ей бокал выдержанного вина.
- Блюда здесь отменные,- улыбнулся я.- Отведайте. Должно же быть хоть какое-то развлечение на таком волнительном приёме.
Я как бы невзначай коснулся локтя Китти, чтобы маменькин артефакт подействовал на неё, очистив от очередных вредных магических воздействий. Но в этот раз Китти, похоже, не почувствовала облегчения и, наоборот, деликатно отстранилась. Странно.
- И ты тут?- бросил Александр Павлович.
Я поклонился в знак приветствия, на что Александр только хмыкнул. Когда поднял взгляд, заметил, что он хищно смотрит в сторону аванзала. И действительно церемониймейстер объявил императора и императрицу.
- Матушка сегодня предложит тебе стать её помощницей. Не медли и соглашайся,- прошептал я на ухо Кате.
Она кивнула, но как-то рассеянно, и отправилась на поклон. Отец с холодным безразличием принял её приветствие и отчеканил благодарственные слова, наградив Китти орденом Святой Екатерины первой степени. Церемония заняла не более двадцати минут. Матушка не вмешивалась, но я всё ждал, когда же она начнёт действовать. Меж тем под предлогом поздравлений к Кате стали стекаться аристократы и расспрашивать. Очень скоро она обросла толпой, через которую было не пробиться никому, кроме Александра Павловича. Тому даже толкать никого не пришлось, все отшатывались от него, стоило только Его Высочеству пройти мимо. Александр Павлович как-будто спешил, и лишь потом я понял, что это для того, чтобы император не успел удалиться. Александр Павлович постучал по бокалу вилкой, привлекая всеобщее внимание. Даже музыка остановилась.