— Оставить меня? — вторит он, прищурившись и улыбаясь. — Думаешь, я позволю вам сбежать от меня дважды?
И через секунду отец исчезает. Я поражен. Та же сила, что и у меня.
Это все, о чем я успеваю подумать, прежде чем ощущаю отсутствие руки матери на плече. Я разворачиваюсь и вижу, как Король стоит сзади нее и прижимает к ее горлу нож.
Он не сомневается. Быстрее, чем я могу отреагировать, он проводит лезвием по тонкой шее, перерезая горло единственному дорогому мне человеку.
Кажется, время останавливается. Кажется, все замирает. Вся моя жизнь сжимается в одно мгновение, в одно ужасное мгновение. Это нереально. Просто не может оказаться реальностью. Ни кровь, которая вытекает из горла мамы, украшая кожу страшнейшим из ожерелий. Ни удивленное лицо мамы, ни ее попытки сделать вдох, хотя весь воздух выходит через рану на горле, надувая пузыри крови, ни довольное лицо отца, ни его гневный взгляд. Это все… невозможно.
И в одно мгновение все оживает, и я понимаю, что это реально. Вот как выглядит смерть. Вот что такое настоящая, бесконечная потеря. Я та умирающая звезда. Магия, печаль, ярость и страх давят изнутри все сильнее, пока давление становится невыносимым. Пещера заполняется тьмой.
Я смотрю на маму и едва чувствую, как горячие слезы текут по моему лицу. А затем перевожу взгляд на отца. Все смолкает — боль, сила, умирающее сердце. Я слышу только свое рваное дыхание.
И моя магия взрывается.
Сила взрывается, ударная волна пульсирует вокруг. Моему отцу нужна секунда, чтобы поймать мой безумный взгляд, подмигнуть и исчезнуть из пещер. Моя магия разрушает все на своем пути. Скала, обломки, дом, в котором я вырос, наследство, скопленное мамой, солдаты, все еще лежащие без сознания за входной дверью, туннели, которые я называл домом в течение последних шестнадцати лет — все это распадается в мгновение прикосновения с магией и исчезает, будто никогда и не существовало.
Мои волосы и одежда трепещутся в вихре силы, которая продолжает выливаться из меня. Я ничего не слышу из-за оглушительного рева в ушах, голове, сердце. Сила растет быстрее, чем мой гнев и тоска, режет глубже, чем гордость. Она словно море, и я тону в нем, все глубже и глубже погружаясь в эту темную, темную бездну.
Как только я чувствую, что магия поглотит и меня, она замирает.
Пару секунд я могу лишь дышать. Воздух со свистом заполняет легкие, и этот звук оглушает в звенящей тишине. Осмотревшись, я едва могу устоять на ногах.
Исчезло. Все… исчезло. Пещеры, солдаты, король.
Я смотрю на ночное небо, на вид, которого жаждал все эти годы, живя в доме без окон.
А затем смотрю на маму. Единственное, что не тронула магия. Но мамы больше нет
Я падаю на колени, поднимаю и прижимаю ее тело к себе. Ее красивые, фиолетовые глаза смотрят невидящим взглядом мимо меня, а на шее зияет открытая рана.
— Нет, мама… — у меня срывается голос
В считанные секунды руки и одежда окрашиваются в красный цвет от крови мамы. Это не может быть реальным. Я смотрю на рану и прижимаю к ней дрожащую руку, желая пробудить магию. Но ничего не происходит. Я пытаюсь вновь, и опять ничего. Может, я ее всю израсходовал? А может я просто не целитель? Или, может быть, уже слишком поздно.
По горлу поднимается странный, беззвучный стон. Уже слишком поздно. Ни пульса, ни дыхания, ни жизни. Она ушла. Умерла.
Надо мной мерцают звезды.
Она ушла, а звезды все еще мерцают.
Я издаю мучительный крик, а потом еще один и еще. Затем крики перерастают в рыдания. Я склоняю голову над телом мамы, прижимая ее теснее к себе. Если бы мог, я бы вырвал себе сердце. Чертовски больно. Я зарываюсь лицом в шею матери и чувствую, как холодеет кровь на моей щеке и в моих волосах. Я не знаю, как долго прижимаю ее к себе. Могли пройти часы или минуты. Из-за горя я потерял счет времени. В какой-то момент я перестаю плакать, и наступает тяжелый момент болезненного онемения.
А затем мою кожу покалывает. Я напрягаюсь, ощущая взгляды на себе. Даже не глядя, я знаю, что горожане пришли посмотреть. Я сижу над телом матери с расправленными крыльями.
Но плевать на это хочу. У меня нет ни матери, ни дома, ни счастья, ни будущего.
Люди начинают шептаться, и я практически ощущаю их любопытство и страх. Всю жизнь они думали, что я ублюдок, нищий, лишенный магии бастард. А сейчас видят мою истинную родословную и силу. Всего день назад это было бы оправданием. Теперь же их взгляды кажутся назойливыми.
Кто-то из них донес Королю. Рассказал о моем существовании. Все произошедшее дело рук одного из этих. Была ли это та деревенская девушка, или ее отец, или кто-то другой, кто видел то, чего не должен был. Они сказали Королю, что я жив. Конечно, они знали, что он придет за мной, наверняка знали, что их слова обрекут нас.