Черт, я серьезно предполагаю, что за исчезновениями стоит Король Фауны?
Помешанные на луне способны на многое. Вопрос, способен ли Карнон на то, что творит Похититель Душ? Наверняка, будь Карнон виновен, кто-то из его подданных заметил бы что-то ужасное и сказал.
Нельзя игнорировать вероятность. Это лучшая зацепка, которая у меня есть. Ради безопасности Калли, придется ждать худшее от Карнона. Но если ошибаюсь… я не просто не приближусь к нахождению Калли, но и начну войну. Такое случается, когда нападаешь на королей.
«Если хочешь, воюй, но найди Калли!»
Быстро, как ночь, я покидаю подземелья Сомнии и направляюсь в Царство Фауны. Будучи Королем конкурирующего королевства, я обязан объявить о своем присутствии на территории собрата-правителя, но не удосуживаюсь. Если я прав, и Карнон стоит за всем этим, солдаты заодно с ним. Никто не в состоянии самостоятельно скрыть такую тайну.
Сплетясь воедино с ночным небом, я — бестелесным созданием, разумной тьмой — несусь над Царством Фауны. Тени здесь всегда молчат. И я впервые ощущаю старую магию. Могущественную магию. О такой силе не писали в книгах. Возможно, дело не в том, что тени не хотят делиться секретами, а в том, что не могут. Если Карнон владеет такой магией, то я его сильно недооценил.
Прежде чем направиться в Капитолий Фауны, обыскиваю все, что могу на наличие следов Калли, но ничего нет. Я так и думал.
Есть вероятность, что ее тут нет, но, быть может, она заперта в защищенной чарами части дворца, куда я войти не могу. Во всех королевствах есть карманы пространства, заколдованные против меня и других правителей и защищающие тайны королей и королев.
Я растворяюсь в темноте за пределами замка Карнона и задерживаюсь там. Все почти болезненно нормально. Стражи обходят периметр, знать Фауны приходит и уходит. Пару представителей я провожаю до домов, ожидая, что кто-то совершит ошибку, но ничего не происходит.
«Ты ошибся, Десмонд. Ее здесь нет».
Калли, поверженная насилию, о котором я не могу думать, может находиться в другом королевстве… даже в другом мире.
Я уже решаю улететь прочь, когда — настолько слабый, что я едва его не пропускаю — порыв странной магии проносится сквозь тьму. Он принуждает меня стать осязаемым. Уже физическое тело я опускаю на ветвь дерева, стоящего с подветренной стороны дворца. Я вновь ощутил этот порыв, на этот раз, сконцентрированный на сердце, потрясенно вдыхаю и прижимаю руку к груди.
Боги, я чувствую ее. Чувствую свою пару!
Сущность Калли — это песня, которую, как я думаю, сирены поют путникам. Только сейчас песня резонирует во мне, зовя к сирене.
Секунду спустя я понимаю, что не должен чувствовать Калли, потому что наши магии несовместимы. Но слабая нить между нами гудит, передавая боль и огромное страдание.
Мир вокруг темнеет.
Я с прищуром смотрю на замок, где теперь смутно чувствую Калли. Через мгновение я расправляю крылья и взмываю в небо, следуя по слабой связи. Тьма движется со мной, бросаясь по краям территории дворца и гася огни. Я двигаюсь к невидимому барьеру, который закрывает вход во дворец фауны. Хотя я не вижу его, чувствую, как чары идеальным куполом накрывают королевскую территорию.
Должен добраться до Калли.
Я бью кулаками по барьеру, не дающему войти внутрь. Бум! Бум! Бум! Эхо моих ударов пульсирует в ночи. Солдаты фауны уже скоро отреагируют на это. Сопоставив сгущающуюся тьму и эхо ударов, они поймут, что кто-то пытается прорваться в их замок. Но я скрыт самой тьмой и меня не увидят. Я продолжаю бить барьер, вкладывая в удары нарастающую силу. И с каждым ударом чувствую, как чары поддаются. Бум! Бум! Бум!
Я должен добраться до нее.
Бум! Бум!
Первобытная необходимость сводит с ума.
Я все отчетливее слышу зов Калли, и каждая его нота пропитана усиливающимся страхом. Я вкладываю в удары всю имеющуюся силу, едва сознавая, что сбил костяшки пальцев и кровь течет по барьеру на землю.
Наконец, стражи оказываются там, где я пытаюсь пройти. Они бегут ко мне, размахивая оружием, с обратной стороны барьера. Дерьмовая новость в том, что ничто не может пройти через чары с моей стороны, а вот с их — с легкостью. Солдаты натягивают тетиву и запускают одну, две, три, четыре стрелы в меня. Стрел все больше, и скоро в ночи становится слышен лишь их свист. Я скрежещу, когда одна стрела попадает в плечо, а другая в бок. Еще больше солдат целятся в меня.
Я не останавливаюсь, потому что чувствую, как купол слабеет. Я вновь и вновь бью его. Наконец, с треском волшебная рябь проходит по барьеру, и он распадается.