Я внутри! И чуть не заревел от дикого триумфа.
Я рассеиваюсь в темноте, когда шквал стрел летит в меня. Те, что были в моем теле, свободно падают на землю. В облике тени сложно сосредоточиться на связи с Калли, сейчас наша магия несовместима больше, чем прежде. Но я близко, и легко чувствую ее сущность. У дверей тронного зала я материализуюсь. Очередной барьер. Ублюдок знал, что я приду за своей парой.
Изнутри доносятся крики Калли, которые рвут меня изнутри на части. Никогда не переносил такой агонии! Это дело рук Карнона.
Тьма сгущается, стирая любой намек на свет.
Я становлюсь спокойным. Этот навык отточен веками практики. Уходит все — моя любовь, ненависть, сны, страх, оставляя меня невозмутимым.
Собрав всю магию, я швыряю ее в двойные двери.
Бум!
Они дрожат, но выдерживают.
Еще раз.
Бум!
Я слышу скрежет металла и скрип дерева, когда двери прогибаются.
Еще.
Бум!
Воздух идет рябью.
Еще.
Бум!
С пронзительным скрипом заклинание разлетается, двери распахиваются, деревянная рама ломается, металлические крепления со скрежетом отрываются от стены и с громким звуком, похожим на гром, падают на пол. Внутри тронного зала — сцена из кошмара: пожухлые лозы тянутся по стенам и потолку, обвивая трон из костей. Пол устлан засохшими листьями. Посреди всего этого упадка с безумным и остервенелым взглядом стоит Карнон, а у его ног…
Я не сразу воспринимаю вид скрюченного тела. Это вялое, кровавое существо не может быть человеком. А затем слышу нашу связь и чувствую аромат.
Моя пара.
Моя Калли.
Мне приходится командовать ногам, держать меня, но остановить мучительный рев не в состоянии.
Нет.
Моя тьма закрывает Калли в защитном коконе.
— Вот ты, наконец, и добрался до своей пары, — говорит Карнон. — Много времени же у тебя это заняло.
Через мгновение я опускаюсь на колени рядом с Калли. Ее сердцебиение слабое, нитевидное. Я задыхаюсь. Что бы Калли не пришлось вынести тут, она едва это пережила. Я протягиваю к ней дрожащую руку. Так много крови, что страшно прикасаться к Калли. Но затем я замечаю перья, сотни окровавленных, цвета ночи перьев на паре крыльев, растущих из спины моей пары. Я касаюсь их, чтобы понять, настоящие ли они. Мокрые перья слабо содрогаются от прикосновений.
Тени замка окружают меня. Я кормлю их магией.
…Мы все видели…
…Ужасное, ужасное зрелище…
…Крылья выросли у нее из спины…
…Король Фауны виноват…
В этот момент во мне начинает проспаться ярость.
— Прости меня, ангелочек, — шепчу я надломленным голосом. — Он заплатит.
— Скажи, теперь тебе нравится твоя возлюбленная? — спрашивает Король Фауны. — Она стала лучше, нет?
Я медленно убираю руки от Калли и поднимаю взгляд на безумного, рогатого короля. А затем встаю.
— Ты ведь в курсе, что нарушаешь самый священный закон гостеприимства и собираешься, напасть на короля в его собственном замке, — насмешливо заявляет Карнон, отступая. Я иду на него с темнотой по пятам. Долгие годы я жил воспоминаниями о матери, которую сломил и убил другой король, а я не смог это остановить. — Никогда бы не подумал, что придёшь за рабом, — продолжает Карнон. — Но слабость притягивает слабость…
Я не смог спасти мать, как не смог предотвратить ужас пары… Но я отлично мщу. Моя магия растет и растет…
«Разорвать, убить», — вопят инстинкты.
— Хотя я наслаждался её стонами…
«Разорвать. Уничтожить».
Карнон разочаровано рычит, а затем нетерпеливо бросает в меня магию. Его призрачные когти разорвали одежду и порезали плоть.
— Нет, — слабо стонет Калли.
Теплая кровь капает из ран, а я ничего не чувствую.
«Разорви. Убей».
Сила вибрирует в венах. Перед глазами встает образ безжизненной матери, а затем я вижу ослабленную, окровавленную Калли. В груди змеей скручивается ярость, затем через каждую пору моего тела проникает в воздух, превращая свет во тьму и наводняя тени. В глазах Карнона я замечаю вспышку страха, когда он продолжает отступать.
Да, меня даже монстры боятся. Каждая моя жертва в итоге приходит к страху. Не потому что я безразличный или наслаждаюсь кровопусканием, а потому что понимают единственную истину, стоящую за моим существованием… Меня создали убивать.
Комната темнеет, пока не остается лишь мрак и пустота, из которой появились мои предки.
— Думаешь, я не вижу в темноте? — спрашивает Король Фауны.