Перераспределив Высочайшим рескриптом заказы на строительство броненосных крейсеров и крейсеров 2-го ранга в пользу германских и французских компаний, император вскоре столкнулся с недовольством со стороны отечественных судостроителей и непониманием со стороны определённой группы морских офицеров.
Господ предпринимателей можно было легко понять – в России стремительно разрастался капитализм, а потенциальная прибыль со свистом пролетела мимо карманов российских промышленников. Словно пресловутая фанера над Парижем.
Хорошо образованные морские офицеры, в массе своей искренне радеющие за Отечество, прекрасно осознавали, что крейсерский тайм-аут грозит отечественному кораблестроению ещё большим отставанием от передового мирового уровня. Критическим отставанием на многие годы, так как промышленный потенциал России и культура производства бледно смотрелись на фоне тех же Англии, САСШ, Германии.
На явные и мнимые обиды доморощенных капиталистов монарх клал с прибором с высокой колокольни, а с плюрализмом мнений среди морских офицеров покончил одним махом.
Получил как-то в один прекрасный день телеграмму от Николая Александровича Второва об успешном завершении операции по линии промышленного шпионажа, где также сообщалось о намерении немцев установить на крейсере «Любек» паровые турбины Парсонса, и призадумался. Через недельку обсудил тему с генерал-адмиралом тире канцлером и специально приглашёнными в столицу членами МТК. Результатом сего саммита стало объявление открытого конкурса на проект лёгкого крейсера, способного развить скорость в двадцать семь – двадцать восемь узлов, практически недостижимую при использовании паровых машин тройного расширения.
Как и ожидалось, конкурс безрезультатно растянулся на много месяцев; МТК получил множество новаторских идей и технических решений, а недовольные господа офицеры – пищу для размышлений. Спустя какое-то время в периодической печати появились публикации о паровых турбинах, в которых недавние критики оценивали крейсерские каникулы уже в совершенно ином ракурсе.
После обеда в резиденции Алексея Александровича прояснилась причина неожиданного демарша главы службы контрразведки. Фёдор Васильевич попросил дать ему возможность высказаться по некоторым наболевшим вопросам. И высказался, указав на нежелание Адмиралтейства выжимать весь возможный потенциал из устаревших кораблей, уже не способных противостоять своим более современным визави.
Дубасов начал свою речь с констатации общеизвестных фактов:
– Мы десятки лет готовимся к решению вопроса Проливов, собираясь достичь Константинополя напрямик через Босфор. Храним в Одессе «особый запас», построили броненосцы с сильным носовым залпом, на практике отработали планы переброски войск морем. А зачем? Зачем нам ломиться через Босфор, когда существует другой путь?
– Дарданеллы укреплены не хуже Босфора, – догадавшись, о чём пойдёт речь, вставил адмирал Макаров.
– Разумеется, турки готовы встретить врага и у ворот Дарданелл, – кивнул вице-адмирал. – Поэтому я бы предложил десантироваться в Саросском заливе, затем ударом с тыла нейтрализовать вражеские форты на полуострове Галлиполи. Лучше всего захватить, чтобы расстрелять из трофейных пушек укрепления Кум-Кале, Чанак-Кале, Нагары и другие. Для успеха операции потребуется пятнадцать тысяч хорошо подготовленных морских пехотинцев и совершенно иные десантно-высадочные средства.
– Какие? – воспользовавшись паузой, тотчас поинтересовался император.
– Многочисленные мелкосидящие моторные катера, способные доставить солдат, лошадей и пушки прямо на берег, – объяснил Фёдор Васильевич. – Залог успеха десанта – артиллерийская поддержка крупным калибром, а для этого необходимо иметь вооружённые гаубицами мощные и забронированные корабли.
– Мониторы и канонерские лодки? – спросил хлебосольный хозяин дома.
– Я считаю, что вместо мониторов и канлодок следует использовать устаревшие броненосцы с установленными на их палубах современными дальнобойными гаубицами, – ответил главный контрразведчик империи. – Наилучшими кандидатами для перевооружения до сегодняшнего дня я считал броненосцы «Николай Первый» и «Александр Второй», теперь же предлагаю превратить их в носители подводных лодок. Из расчёта по две подлодки на каждом корабле.
Начальник МТК переглянулся с управляющим Морским министерством.
– А что? Можно попробовать. Освободить от надстроек корму, убрать шлюпки и катера, снять грот-мачту… Это даст метров сорок свободной палубы.