– А чем будем спускать и поднимать подлодки? – Алексей Александрович погладил свою окладистую бороду. – Вон у французов на «Фудре» куча проблем с куда более лёгкими миноносками.
– Спускать будем тельферно-козловыми кранами, а поднимать обратно на борт их вовсе не обязательно. Да-да, господа, не обязательно – в перспективе носители станут средством доставки подводных лодок ближе к вражеским берегам и коммуникациям, – вступил в разговор Владимир Александрович. – После модернизации и монтажа кранов оба броненосца-носителя продолжат службу в учебно-артиллерийском отряде, чтобы отработать тактику применения и научить нас всех использовать новый вид морского оружия. Наступательного оружия, господа.
В гостиной воцарилась мёртвая тишина. Маститые адмиралы переглядывались изумлёнными взглядами – монарх в очередной раз поразил их, просоленных океанскими штормами старых морских волков. Поразил новизной взглядов на перспективы использования новомодных подлодок, словно заранее знал о тактике использования кораблей данного класса.
«Володя, ты гений! До Первой мировой и в её начале британские военно-морские эксперты всерьёз полагали, что подлодки станут участвовать в эскадренных боях! Наравне с эсминцами, дредноутами и крейсерами! – Восторгу Муромцева не было предела. – Во время войны до адмиралов постепенно дошло, что субмарины банально не поспевают за надводными кораблями и их лучше развёртывать в определённых квадратах моря. До боя, на позиции, как бы в засаде, где подводникам сам бог велел использовать их самое сильное качество – скрытность…»
«Ну, тутошние британские адмиралы ещё не в курсах, что подводные лодки не ходят в бой в одной линии с линкорами и крейсерами. Лично меня бы крупно озаботил и заставил задуматься вид вражеского броненосца с подлодками на верхней палубе, – мысленно усмехнулся император. – Кстати, один старший лейтенант из будущего как-то раз поведал, что в его время строили корабли-доки с затапливаемой камерой внутри корпуса для безопасного спуска на воду десантных средств. Думается, вместо амфибий в док могут встать подводные лодки, а при необходимости – торпедные катера и малые моторные тральщики, за которые ты ратуешь двумя руками».
«Да, ратую руками и ногами. В моей реальности японцы мастерски использовали минное оружие, а во время Великой Отечественной немцы буквально завалили “рогатой смертью” весь Финский залив, – моментально отреагировал вселенец. – Вспомнил! В сорок втором году японские мини-субмарины атаковали британскую базу в Диего-Суареце, где повредили линкор “Рэмиллис” и потопили английский танкер. А в Индийский океан эти маленькие подлодки доставил специально оборудованный носитель, “в девичестве” гидроавиатранспорт…»
Степан Осипович вовсе не намеревался поднимать белый флаг.
– Прошу прощения, ваше величество, но «Николай Первый» и «Александр Второй» имеют один серьёзный недостаток – они тихоходны. Скорости в четырнадцать узлов уже недостаточно, чтобы уйти от более мощного и быстроходного корабля либо догнать какой-нибудь дозорный крейсер. Делать ставку на скрытность, на авось – это, извините за прямоту, игра в рулетку. Раз прокатит, другой, третий, а потом – всё. И хуже всего то, что никто не помешает врагу использовать против нас нашу же тактическую новинку. У тех же немцев четыре старых броненосца типа «Саксен», про англичан и французов я вообще молчу – у них старья предостаточно.
– Есть ещё итальянцы со своими «Лепанто», «Дандоло», «Дориа», – кашлянув, негромким голосом добавил вице-адмирал Мессер.
– Вот именно, итальянцы. Спасибо, Владимир Павлович. – Макаров кивком головы поблагодарил начальника МТК за поддержку. – После покупки двух «гарибальдийцев» у нас с Римом установились тёплые, почти союзнические отношения. Но где гарантия, что подданные Виктора Эммануила и в будущем останутся нашими хорошими друзьями?
– Что же, вы правы, Степан Осипович: полвека назад «макаронники» были в одном строю с англичанами и французами, – тяжело вздохнул Владимир Александрович.
Услышав незнакомое им жаргонное выражение, высокопоставленные военачальники удивлённо уставились на своего монарха.
– Господа, лично я считаю, что идеи Фёдора Васильевича требуется творчески переосмыслить. Да-да, переосмыслить и проработать. Прямо здесь и сейчас, чтобы не откладывать вопросы в долгий ящик.
– С чего начнём? – сделав официанту условный знак, поинтересовался канцлер Российской империи. – Сейчас подадут чай. Особый сорт, доставили прямо из Китая.