А вот сигнальщики «Паллады» не только увидели, но и сосчитали крейсера противника. Получив в предыдущем бою повреждения, «Паллада» не могла дать больше шестнадцати узлов хода, поэтому была оставлена в дозоре между Гангутом и Оденсхольмом. В районе Оденсхольма дозор также несли канонерские лодки «Храбрый» и «Грозящий».
В погоню за «Палладой», которая сразу же стала удирать к финским шхерам, Милн отрядил «Эттентив» и «Эдвенчер», поставив им задачу просто оттеснить одиночный крейсер как можно дальше. Далее отряд Берни Милна шуганул две русские канонерки и немного пострелял по береговым батареям на Оденсхольме. Получив приказ Уилсона, он пошёл выручать командующего.
Конец ожесточённому линейному бою положила субмарина «Лосось», атаковавшая «Аметист» – этот британский крейсер держался впереди слева по курсу «Лондона». Увернувшись от идущей на него торпеды, «Аметист» замигал прожектором, предупреждая флагман о подводной угрозе; это же предупреждение было продублировано по радио.
Сэр Артур Уилсон не мог допустить, чтобы русские подлодки уничтожили остатки его эскадры – подобного позора Британия не заслуживала. Исполняя приказ вице-адмирала, три немного побитых английских броненосца вышли из боя и легли на курс отхода.
Отряд Берни Милна, спешивший Уилсону на выручку, был атакован «Белугой». Сигнальщики «Юриалуса» вовремя увидели перископ, от выпущенной торпеды удалось спастись благодаря высокой скорости хода, после чего крейсера по широкой дуге обошли предполагаемый район патрулирования подводных лодок.
Сняв с «Формидебла» всех уцелевших, «Топаз» двинулся к тонущему «Бульварку». Здесь спасавшихся требовалось поднимать из воды, для чего на крейсере застопорили ход и спустили шлюпки. Где-то под водой затаились две-три русские субмарины, а клубы дыма и мачты на зюйд-зюйд-осте быстро материализовались в «Аврору», «Диану» и три эсминца. Не обращая внимания на переполненный людьми «Топаз», русские нацелились на «Иррезистибл».
Управляясь машинами, торпедированный броненосец рыскал на курсе, на шести узлах отходя на запад, в сторону шведского побережья. Обнаружив и опознав «богини», «Иррезистибл» открыл огонь главным калибром и после семи залпов добился накрытия и попадания в «Аврору» – на баке полыхнуло.
Отвечая из восьмидюймовок, русские крейсера шарахнулись в разные стороны, а «Видный», «Вольный» и «Волевой» целеустремлённо понеслись к броненосцу, собираясь атаковать торпедами.
С норд-оста на выручку британцам на полном ходу спешили «Сапфир» и «Даймонд». Им требовалось около получаса, чтобы дойти и вступить в бой.
«Иррезистибл» перенёс огонь на эсминцы, подключил всю наличную артиллерию, и вскоре «Вольный» был поражён тремя 152-миллиметровыми снарядами. Корабль запарил, стремительно кренясь на левый борт, и перевернулся кверху килем.
Получив в борт пару шестидюймовых, «Волевой» отвернул в сторону, теряя ход, и минуту спустя исчез в облаке дыма после прямого попадания 305-миллиметрового фугаса. Покончив с парой врагов, англичане сосредоточили весь огонь на «Видном»: эсминец окружила стена всплесков от разрывов снарядов.
Когда попытка догнать британский броненосец в подводном положении не удалась – подлодка разрядила аккумуляторные батареи раньше, чем вышла на приемлемую дистанцию пуска торпед, – лейтенант фон Липгард решил всплыть и продолжить погоню на поверхности.
На поверхности шёл бой: «Иррезистибл» отчаянно отбивался от эсминцев, а по нему самому вели огонь одна или две «богини». За кормой субмарины был замечен «Топаз», занятый спасательной операцией, на северо-западе виднелись два быстроходных английских крейсера.
Набрав ход, «Змея» наконец-то вышла на более-менее удобную позицию для стрельбы. Лейтенант дал двухторпедный залп и сразу же отвернул в сторону, приказав срочно погружаться.
С броненосца с опозданием открыли огонь кормовые трёхдюймовки, зашевелились, разворачиваясь на новую цель, стволы 152-миллиметровых казематных орудий… Поздно, «укус» «Змеи» оказался смертельно точным: одна из «рыбок» угодила в левый борт.
После успеха фон Липгарда «Диана» и «Аврора» на всех парах поспешили выручать «Видный» – горевший и одновременно тонувший корабль стоял без хода в двадцати пяти кабельтовых от кренящегося «Иррезистибл а». От попытки взять эсминец на буксир пришлось отказаться, так как «Сапфир» и «Даймонд» вступили в перестрелку с русскими крейсерами.