В Мраморное море вошли «Гридень», оборудованный мощной радиостанцией для координации действий подводных лодок, «Очаков» и три эсминца; одна за другой проскользнули, словно хищные барракуды, все шесть субмарин Черноморского флота. Наконец, во главе каравана войсковых транспортов к турецкой столице прибыли «Князь Потёмкин» и «Ростислав». Для обеспечения флангов захваченных плацдармов в Чёрном море были оставлены канонерки «Терец» и «Донец», а также минные крейсера «Казарский» и «Сакен».
«Очакову» первым из кораблей Черноморского флота выпала сомнительная честь вступить в боевое соприкосновение с британцами. Обогнав сравнительно медлительные броненосцы контр-адмирала Эдмунда Поэ, «Ланкастер» и «Бедфорд» открыли огонь по «Очакову» и эсминцам. «Очаков» ответил.
Перестрелка трёх броненосных крейсеров была недолгой – всего четверть часа. Увидев то, что требовалось рассмотреть, русские корабли легли на обратный курс. «Ланкастер» с «Бедфордом» начали преследование и буквально через полчаса повторно вступили в огневой контакт, на этот раз с численно сократившейся эскадрой контр-адмирала Витгефта.
В ограниченной акватории Мраморного моря особо не развернёшься, поэтому Витгефт решил начать бой на контркурсе, стреляя левым бортом. Выстроившись кильватерной колонной, «Николай I», «Сенявин», «Апраксин» и «Наварин» на десяти узлах двинулись навстречу британцам. Первым громыхнул главным калибром «Апраксин», после чего заговорила артиллерия «Сенявина». «Наварин» и флагман пока молчали.
Англичане не рискнули всерьёз бодаться с тихоходными, повреждёнными, но всё ещё способными постоять за себя броненосцами Витгефта: как только поблизости легли первые 254-миллиметровые снаряды, оба броненосных крейсера не мешкая отвернули на юг, выходя из зоны обстрела.
От Дарданелл приближались «Илластриес», «Цезарь» и «Ганнибал», поэтому Витгефт развернул свою эскадру «все вдруг», взяв курс на Босфор; головным встал «Наварин», замыкающим – «Николай I».
На мостике флагмана офицеры с беспокойством вглядывались в силуэты на горизонте, считая вымпелы. По всему выходило, что в Мраморное море пожаловали целых девять броненосцев из состава британского Средиземноморского флота в сопровождении как минимум пяти крейсеров, не считая парочки уже обстрелянных.
Отход к Босфору всего на десяти узлах – севший носом «Наварин» не мог идти с большей скоростью – не самое лучшее решение, но иного варианта Вильгельм Карлович не видел. Эскадра уже потеряла «Мономах», по-прежнему ничего не было известно о судьбе «Донского» и «Ушакова»; право, не оставлять же «Наварин» на радость англичанам! Вот и ползли к востоку, прикидывая, хватит ли боекомплекта, чтобы отбиться.
«Апраксин» с «Сенявиным» первыми открыли огонь, залпами пристреливаясь по «Илластриесу», противник ответил три минуты спустя. Ещё спустя пять минут флагманские корабли противоборствующих сторон получили по одному попаданию крупнокалиберными снарядами каждый, и в дело вступили двенадцатидюймовки «Наварина» и «Николая I», взяв на прицел всё тот же «Илластриес».
Бой шёл на параллельных курсах, британцы, имевшие ход на пять узлов больше, быстро догоняли русский отряд. Наши артиллеристы стреляли метко – через десять минут флагман Поэ имел уже пять прямых попаданий. Флагман Витгефта был поражён трижды, один снаряд угодил в «Апраксин». Наконец с обеих сторон зачастили шестидюймовки, и попадания пошли одно за другим.
* * *
Оторвавшись от «Бедфорда» и «Ланкастера», «Очаков» с эсминцами повернул в сторону острова Имралы: на крейсере заметили чей-то трёхтрубный силуэт и решили разузнать, кто прячется между островом и азиатским берегом. Опознав «Абдул-Меджида», «Абдул-Гамида» и «Мессудие», командир «Очакова» капитан 1-го ранга Ливен запросил по радио подкрепление в виде «Ростислава» с «Потёмкиным», чтобы совместно с эсминцами зажать турок между молотом и наковальней.
Турки вовремя заметили на горизонте смертельно опасные русские броненосцы и не мешкая пошли на «Очаков», стремясь прорваться на запад вдоль берега. Головным шёл «Мессудие», огнём и корпусом прикрывая слабо бронированные крейсера «Абдул-Гамид» и «Абдул-Меджид».
Пользуясь преимуществом в скорости, «Очаков» легко мог диктовать дистанцию боя, но… всю задумку сорвали «Ланкастер» и «Бедфорд», не вовремя появившиеся с вест-норд-веста. Первые пристрелочные выстрелы британцы сделали с шестидесяти кабельтовых.
Не желая упускать турок на глазах у самого командующего флотом, державшего флаг на «Ростиславе», светлейший князь Ливен пошёл на риск, сблизившись с «Мессудие» примерно на двадцать пять кабельтовых. Развернув носовую 203-миллиметровую башню на правый борт против турок, «Очаков» одновременно вёл бой с англичанами, стреляя из кормовой башни ГК и 152-миллиметровых казематных орудий левого борта.