Поднимавшееся по небосводу солнце испарило остатки тумана и мглы, и в какой-то момент сигнальщики «Албермарла» разглядели на горизонте полоску дыма; спустя несколько минут полоска трансформировалась в облачко дыма.
«Энтрим» и «Аргайл» выдвинулись вперёд, чтобы произвести разведку, и через полчаса морально нокаутировали Мура и офицеров его штаба радиограммой: на горизонте линейный флот противника.
Как и подобает истинному британцу, в критической ситуации Артур Мур не потерял присутствия духа. Скрипнув зубами, командующий Восточным флотом твёрдым голосом стал отдавать приказы: контр-адмиралу Джорджу Каллагану перейти с «Монтагю» на «Амфитрит», взять под своё начало все шесть бронепалубников и парировать угрозу со стороны Иессена; «Энтрим» и «Аргайл» получили задачу атаковать русские линкоры с носовых курсовых углов. «Кеннет» и «Итчен» оставались при торпедированном броненосце, который не мог дать полного хода. Мало кто верил, что «Монтагю» и оба эсминца уцелеют в предстоящем бою.
Повернув на пять румбов влево, английская эскадра перестроилась и легла на курс, ведущий к китайскому берегу; корабли быстро набрали ход в семнадцать узлов, оставив позади «Монтагю», тащившегося на четырнадцати, и пару эсминцев. К сожалению, примитивнейший до глупости план подсунуть врагу лёгкую добычу потерпел неудачу: русские не обратили особого внимания на севший носом броненосец.
Увидев, что «лайми» спешно перестраиваются и меняют курс, Григорий Павлович Чухнин приказал повернуть на шесть румбов вправо, разобрать цели и по готовности начинать пристрелку залпами. Быстро выяснилось, что придётся иметь дело с пятью, а не шестью броненосцами, как предполагалось ранее. Это облегчило задачу выбора целей – каждый линкор открыл огонь по соответствующему кораблю в колонне противника.
Шестёрка британских бронепалубников, образовавших подобие кильватерного строя за кормой броненосной колонны, вступила в перестрелку с подходившим полным ходом с востока отрядом Иессена.
«Энтрим» и «Аргайл» набрали ход, спугнув «Боярин» и «Алмаз», и неожиданно для себя обнаружили в восьмидесяти пяти кабельтовых нового противника: «Аскольд» и «Варяг» шли параллельно-сходящимся курсом, обходя колонну линкоров с правого борта. На мостике «Албермарла» не видели появления этих двух крейсеров, прикрывшихся корпусами и дымом линкоров. План Мура моментально затрещал по швам.
Удрав из-под огня бронепалубников, «Могучий» и «Мстительный» подошли к «Новику» и, до того, как корабль перевернулся, успели принять на борт полторы сотни человек из числа его экипажа. Спустя сорок минут, когда «лайми» удалились, флотилия Коломейцева возвратилась к месту гибели крейсера, и «Могучий» поднял на борт ещё восемнадцать моряков. Всех спасённых передали на «Меткий» и «Мощный», которые лишились части дымовых труб, трёх пушек и могли выдать узла двадцать два максимум.
Теоретически два десятка эсминцев могли бы быстро добить «Монтагю», но, как уже говорилось, вице-адмирал Чухнин не поддался на вражескую уловку. Броненосец, с каждым часом отстающий на две-три мили, нисколько не мешал русским линкорам громить английскую эскадру, и его гибель на данном этапе сражения никак не компенсировала вероятную потерю нескольких эсминцев. С другой стороны, 305-миллиметровые орудия «Монтагю» вынудили Иессена держаться от него подальше, и контр-адмирал вступил в бой с Каллаганом позднее, чем планировалось.
Когда стало ясно, что вражеская эскадра идёт генеральным курсом, вице-адмирал Чухнин по радио приказал флотилиям Коломейцева и Елисеева обогнать британцев, а затем атаковать «Энтрим» и «Аргайл». «Алмаз» и «Боярин» благоразумно держались от вышеуказанных броненосных крейсеров слева по курсу в пятидесяти пяти кабельтовых.
Вице-адмирал Артур Мур прекрасно видел маневрирование русских эсминцев и быстро разгадал замысел своего визави, но англичане так и не смогли придумать никаких контрмер – все наличные силы были втянуты в битву. Единственный козырь в виде четвёрки эсминцев Мур не желал бросать в бой до самого последнего момента.
Планируя генеральное сражение, Григорий Павлович собирался на сто процентов использовать двухкратное превосходство своих линкоров в орудиях ГК, ведя огонь с семидесяти – семидесяти пяти кабельтовых. Стрельба на такой дистанции неизбежно означала большой расход 305-миллиметровых снарядов и исключала из игры многочисленные 152-миллиметровые пушки с обеих сторон. Чухнин учёл и тот факт, что предыдущую ночь английские канониры провели в напряжении, в то время как их русские визави имели возможность немного отдохнуть перед боем.