В сложившейся в мире ситуации следует отметить несколько интересных моментов. Будучи участником военного конфликта с Россией, Япония не объявляла войну Германии и наоборот. Русские, воюя в союзе с немцами против Англии, не воевали с французами; последние также не спешили объявлять войну своему бывшему союзнику и должнику.
Италия дистанцировалась от войны с «лайми» и лягушатниками, а вот Австро-Венгрия объявила войну Франции и отправила свои дивизии в Эльзас и Лотарингию. САСШ торговали со всеми без исключения, объявив полный нейтралитет по отношению ко всем воюющим державам.
Закрытие Проливов на неопределённый срок лишило латифундистов возможности экспортировать русский хлеб в прежних объёмах, одновременно позволив концерну «Октагон» пополнять зернохранилища госрезерва, покупая зерно по цене намного ниже рыночной.
Прекращение поставок различных английских и французских товаров компенсировалось изделиями германской промышленности; зашевелились, стремясь успеть захватить рынки сбыта, и родные российские предприниматели, привыкшие при посредственном качестве отечественного товара задирать цены.
Используя чрезвычайное положение, на окраинах империи был запущен процесс уничтожения коллаборационистов, взращенных при попустительстве предыдущих российских монархов.
В Лифляндской губернии на национальной почве произошли столкновения местных с бойцами Еврейской национальной армии, после чего начались волнения в Риге, Митаве, Вендене, Ковно, Режице, Двинске и других городах. Революционеры националистического пошиба разжигали среди тамошних рабочих и крестьян антисемитские настроения, провоцируя традиционный еврейский погром.
Реакция Кремля оказалась убойной в прямом смысле этого слова. Административную границу Финляндии рывком пересекли три армейских корпуса, согласно легенде, направленные для организации береговой обороны финских шхер. На военную базу в Гельсин-форсе стали прибывать части ещё одной пехотной дивизии, генерал-майор Ренненкампф получил приказ ввести в городе осадное положение, что с удовольствием и сделал.
В Эстляндскую, Лифляндскую, Курляндскую и Ковенскую губернии, в дополнение к уже имеющимся там частям, были направлены 1-я полубригада Иностранного легиона, а также две конные дивизии, сформированные из кавказских горцев и туркестанцев. Местные власти получили приказ не препятствовать карательным операциям абреков, и к осени 1906 года в вышеуказанных губерниях воцарилось кладбищенское спокойствие. Оставшиеся в живых аборигены были загнаны в резервации, созданные по североамериканскому образцу.
Глядя, сколь жёстко царская власть расправляется с националистически настроенными революционерами в соседних губерниях, горячие финские парни не рискнули здесь и сейчас поднимать общенациональное восстание. Обещанная Лондоном прямая военная поддержка оказалась фикцией и обманом, поток вооружения, обещанный шведами, на деле материализовался скромным контрабандным ручейком винтовок и револьверов. Выход из войны Японии и переброска в Грецию германских и австро-венгерских дивизий лишний раз убедили финскую буржуазию в правильности сделанного ею выбора.
Обезвредив на время наиболее влиятельную агентуру мировой банкократии, Владимир Александрович удовлетворил просьбу Ивана Ивановича Янжула, назначив товарищем премьер-министра Второва.
Осознавая, что в военное время отказ от такого поста может выйти себе дороже, Николай Александрович со свойственной ему энергией и решительностью взялся за дело. Собственно, все вокруг понимали, что данное назначение – это предпоследний шаг к креслу председателя Совмина, в котором Второва хотели видеть не только император и сам Янжул, подыскивающий себе достойного преемника, но и связанные с царём банкиры и предприниматели.
Наконец, дождавшись, когда волна патриотизма в обществе достигла определённого уровня, Владимир Александрович созвал всероссийский Земский собор, применив весьма оригинальную схему его созыва.
В Земский собор по жребию выбирались представители ото всех сословий империи, причём прямо пропорционально доли этих самых сословий относительно общей численности населения. Но главной особенностью Земского собора являлся его состав: по два избранника, рождённых в один и тот же день календарного года – всего семьсот тридцать лиц мужского пола русской национальности, умеющих читать и писать, изо всех губерний страны.
Избранникам предстояло упразднить либо реформировать сословную структуру российского общества. Вынося данный вопрос на обсуждение Земского собора, государь предложил узаконить формальные привилегии потомственных дворян, чтобы народ не забывал о славных деяниях предков указанных лиц перед Отечеством.