«Конечно же второе. Ни один нормальный банкир не упустит шанс навариться на казённых деньжатах, – моментально отреагировал вселенец. – Ты же сам видел, как загорелись глаза у Осиповича с Соломонычем, стоило им услышать о сотне лимонов, которые может привлечь твой брат Алексей».
«Да, это откроет Гинцбургу и Полякову возможность спекулировать на биржах в куда более крупном масштабе, не опасаясь нехватки оборотных средств, – согласился великий князь. – Ладно, пусть богатеют, пока есть такая возможность… Придёт время, и им придётся вложиться в реальное производство».
«Вкладываться надо не в производство, а в финансирование перспективных разработок двойного назначения, – наставительно разъяснил Муромцев. – Радио, химическая промышленность, станкостроение – вот что является локомотивами экономики. А на первом месте стоят образование и медицина, с которыми у нас тут полный капут…»
«Сколько, ты говоришь, лет боролись твои большевики за ликвидацию безграмотности? – поинтересовался хозяин тела. – Вот и я не волшебник, и не могу одним взмахом руки дать всем мужикам хотя бы семилетнее образование».
«Баб тоже нельзя сбрасывать со счетов, – после некоторой паузы заметил незваный гость. – Всеобщее образование должно быть по-настоящему всеобщим, без дискриминации по половому признаку».
«Будут деньги – будет образование, но деньги вперёд», – отрезал Владимир Александрович, невольно перефразировав классиков советской литературы.
Муромцев в ответ захохотал, пообещав при случае пересказать произведение Ильфа и Петрова.
Изначально банк «Прометей» имел следующий состав акционеров и учредителей: император Николай II, великие князья Владимир, Алексей, Сергей, Павел Александровичи, представители крупного капитала – барон Гинцбург, господа Второв, Поляков и Рябушинский.
Каждый из учредителей, за исключением царя, владел одной десятой частью активов «Прометея». Николаю II по настоянию Владимира Александровича принадлежали двадцать процентов активов банка.
Встреча с племянником прошла как по маслу, даже, можно сказать, несколько скучновато. Великий князь на полную катушку использовал силу гипноза, и царь, словно послушный болванчик, подписал заранее подготовленные дядюшкой документы. Владимир Александрович ликовал: Ники, не видя никакого подвоха, подписал указ, фактически дезавуирующий кучу положений и законов империи!
Оглашение этого указа, произошедшее несколько дней спустя, произвело во властных кругах эффект разорвавшейся бомбы. Министр финансов неожиданно узнал, что его ведомству предстоит сотрудничать с недавно образованным банком, вкачав в этот самый банк сотню миллионов рубликов – всю сумму, отпущенную государством на финансирование новой кораблестроительной программы.
Управляющий Морским министерством, в свою очередь, также был поставлен перед свершившимся фактом, узнав, что осуществлять платежи кораблестроителям будет банк «Прометей», одними из учредителей которого являлись генерал-адмирал и сам император. Плюс кучка евреев в союзе со староверами, кровно заинтересованные в успехе своего нового предприятия.
Витте, как и ожидалось, попытался разобраться в ситуации, но натолкнулся на непонимание со стороны Николая II. Царь, которому Алексей Александрович буквально за день до визита министра финансов вручил десяток тысяч рублей золотом – якобы доля от первой удачной сделки, – не желал слушать Сергея Юльевича. Банк «Прометей» уже приносит доход, и точка. Все остальные вопросы – к великому князю Владимиру Александровичу, который разбирается в деньгах не хуже господина Витте.
Министр финансов не рискнул спорить с сыновьями Александра II, нежданно-негаданно объединившимися с представителями крупного капитала и еврейскими банкирами.
Будучи умным человеком, Витте сообразил, что подобный альянс не мог возникнуть без ведома его, Сергея Юльевича, хозяев. Следовательно, Ротшильды запустили в действие какой-то новый, параллельный план по подчинению России. Пожав плечами, Витте решил для начала пообщаться с господами Гинцбургом и Поляковым. Но предварительно посоветоваться с супругой, урождённой Матильдой Исааковной Нурок, не понаслышке знакомой с внутренней кухней еврейских банкиров.
Занявшись проектом (и одноимённым банком) «Прометей», Владимир Александрович позабыл про мистера Чарльза Крампа. Хорошо, что младший брат вовремя прислал адъютанта с приглашением отобедать в узком кругу вместе с его американским другом. Последний, как прекрасно знал великий князь, страстно желал схватить жирный кусок бюджетного пирога российской кораблестроительной программы, всучив заказчику некачественно построенные крейсер и…