Намёк был более чем прозрачен, как, впрочем, и ситуация в целом. Клан Михайловичей, подмявший под себя всю российскую артиллерию, не собирался оставаться в сторонке, наблюдая, как ушлые Александровичи прокручивают через подконтрольный им банк десятки миллионов казённых рублей. Не мудрствуя лукаво, Михайловичи воспользовались той же самой схемой, что и Владимир Александрович со своим братом Алексеем.
«А ещё есть Константиновичи с Николаевичами, которые также будут не прочь урвать кусок казённого пирога, – мгновенно дополнил вселенец. – Ставлю на Николаевичей – инженерные войска и кавалерия, как-никак…»
– Мой дорогой племянник, думаю, в ближайшем будущем тебе придётся стать учредителем ещё двух банковских домов. – Великий князь с трудом скрыл улыбку. – Что же касается фактов, изложенных в этом журнале, – Владимир Александрович потряс «Русским судоходством», – то мы с Алексеем обязательно разберёмся с данной проблемой… Поверь мне, Ники, я говорю правду, и только правду…
По пути домой Муромцева охватило запоздалое раскаяние. «Господи, тёзка, что мы с тобой наделали?! Михайловичи с Кшесинской загубят всё и вся! Срочно узнай, с кем из еврейских банкиров они работают! Дальше надо выяснить, нет ли у нас протечки… в смысле утечки информации… Уж больно быстро Михайловичи сработали…»
«Утечки, протечки… Тёзка, не сходи с ума раньше времени, – мысленно усмехнулся хозяин тела. – Информация шла прямиком от Николая. Думаю, он с самого начала рассказывал всё Сергею. Они часто встречаются, ибо их объединяет общая страсть к одной балерине…»
«Чёрт, вылетело из головы… Забыл, что этот Сергей Матильдович… пардон, Михайлович крутит шашни с Матильдой с благословения самого царя. – Вселенец немного расстроился, но быстро взял себя в руки. – Так, тёзка, что будем делать, а?»
«Я думал, это ты мне подскажешь, что нам предпринять. – Великий князь сделал вид, что расстроен и растерян, хотя сам пребывал в прекрасном настроении. – Тебе одному известно, что произойдёт в будущем, а мы, хроноаборигены сиволапые, только и умеем, что щи лаптем хлебать…»
«Ржёшь, да, твоё высочество? – окончательно успокоился старший лейтенант. – А вот мне не смешно. Я не могу оперировать вариантами будущего с множеством неизвестных… Не готовился я вытворять всякие выкрутасы со временем».
«А я не готовился к тому, чтобы свергнуть с трона родного сына своего старшего брата… Не готовился лезть в вотчину своего младшего брата, не готовился сочинять конституцию, – вздохнул Владимир Александрович. – И много чего ещё не хотел бы делать… А придётся. Иначе нас всех сомнут, размажут по шарику, словно и не бывало…»
«Угу, и империю, и династию, – подтвердил вселенец. – Так что не миндальничай со своими родственничками, тёзка, не то они просрут наследие Пети Великого…»
С «Искалеченными броненосцами» Токаревского А. М. разобрались довольно быстро – публикация оказалась старой, почти двухлетней давности. Зато последующие статьи в «Русском судоходстве» можно было сравнить со взрывом фугаса в навозной куче. Раздобыв где-то секретный отчёт контр-адмирала Мессера Владимира Павловича, существовавший всего в семи экземплярах, журнал взял и ознакомил с ним широкую общественность.
О сём отчёте прекрасно знали и генерал-адмирал, и управляющий Морским министерством, и начальники мгш и ГУКиС, и председатель МТК, и многие другие адмиралы российского флота. Знали и, как это постоянно бывает на Руси, помалкивали в тряпочку, не желая своими руками разрушать свои же собственные карьеры.
Сложившаяся практика устраивала всех и вся, начиная с «семи пудов августейшего мяса», которому было глубоко наплевать как на проблемы его подопечных, так и на своё реноме в глазах широкой общественности. «Хозяин» российского флота в открытую сожительствовал с замужней женщиной, графиней Зинаидой Богарне, не заморачиваясь угрызениями совести и чихая на общепринятые моральные нормы.
Послушав старшего брата, приехавшего обсудить скользкий вопрос, Алексей Александрович вскипел. Вскочил с кресла, заходил из угла в угол, сопровождая свою отповедь яростной жестикуляцией рук.
– Володя, скажи прямо: ты хочешь моей смерти?! Ладно, Ники – он глуп и наивен! Но тебе не хуже меня известно, что у нас так заведено! Везде! И в твоей любимой гвардии в том числе! Но я не лезу с советами в твою епархию, я не говорю, какие ружья и пушки нужны твоим солдатам! Ты же постоянно лезешь в мою вотчину, постоянно!
– Алексей, сядь и выслушай меня до конца, – спокойным, но твёрдым тоном приказал Владимир Александрович. Великому князю страшно хотелось отвесить братцу оплеух, да побольше, но усилием воли он сдержал свой гневный порыв. – Разъясняю текущий момент простым и понятным языком. Нам – тебе и мне – объявили войну. Тайную войну холодную войну – называй её так, как тебе заблагорассудится…