Поразмышляв на трезвую голову о летнем фиаско на Чёрном море, Алексей Александрович решил проверить подготовку артиллеристов Балтийского флота. Точнее, боевые возможности материальной части – орудий, что устанавливались на новых кораблях. Таких, как башенные десятидюймовки и 120-миллиметровые пушки Канэ на «Адмирале Ушакове» – головном корабле серии из трёх броненосцев береговой обороны. Или 152-миллиметровые орудия системы Канэ, стоящие на личной яхте Алексея Александровича – трёхтрубном крейсере французской постройки под названием «Светлана».
Учениями командовал вице-адмирал Макаров, слыхавший о летней неудаче черноморцев и приложивший все усилия, чтобы его балтийцы не ударили в грязь лицом. Почуяв веяние новой эпохи, Степан Осипович пару месяцев гонял моряков в хвост и гриву, и в результате артиллеристы «Ушакова» довольно быстро расстреляли щиты-мишени, разнеся их в мелкую щепу.
Артиллеристы «Светланы» стреляли намного хуже, так как капитан 1-го ранга Абаза не успел хорошенько натренировать команду своего новенького крейсера, пришедшего на Балтику в июне текущего года.
Стрельбы проводились днём, в условиях вполне удовлетворительной видимости, и что самое главное, на самых разных дистанциях, имитирующих дальность до целей в реальном бою.
Годик назад генерал-адмирал поздравил бы личный состав с очередной викторией, пусть даже и учебной, закатил бы застолье для господ адмиралов и каперангов да и отбыл бы со своей Зиной куда-нибудь на Лазурное побережье – жрать изысканные блюда французской кухни и попивать дорогущие вина и коньяки многолетней выдержки. Но то было год назад, а теперь…
Теперь Алексей Александрович даже не помышлял об алкоголе, так как одна лишь мысль о выпивке вызывала у великого князя приступы паники и тошноты. Поэтому господам адмиралам и каперангам пришлось довольствоваться скромным обедом без капли спиртного, да и то после того, как генерал-адмирал устроил подчинённым разнос из-за… плохого качества снарядов, фугасных и бронебойных, а также из-за отсутствия современных дальномеров.
Под разнос попали, как это частенько бывает на Руси, все подряд – как виновные, так и ни в чём не виноватые лица, случайно угодившие под раздачу. Впрочем, для большей части личного состава барский гнев оказался всего лишь не особо приятным сюрпризом, схожим с градом или с тропическим ливнем. Неприятно, но не смертельно. Для других же – заслуженных адмиралов и высших офицеров – наступили тяжёлые времена: «семь пудов августейшего мяса» решил последовать совету Владимира Александровича и «слить» всю верхушку Морского ведомства к чертям собачьим.
Стрелочниками были назначены вице-адмиралы Тыртовы Павел Петрович и Сергей Петрович, Авелан, Верховский и Диков. Все вышеперечисленные флотоводцы получили предложение подать в отставку подобру-поздорову и уйти без разборок и скандалов.
Ещё несколько высших офицеров флота, заседавших в креслах ГМШ, МТК, ГУКиС, были уволены со службы приказом по адмиралтейству. Позднее их места заняли более молодые и менее закостеневшие в своих взглядах моряки, чьи кандидатуры одобрил старший брат генерал-адмирала.
Новым управляющим Морским министерством стал пожилой и заслуженный вице-адмирал Копытов Николай Васильевич, начальником ГМШ – не менее пожилой и заслуженный военачальник, вице-адмирал Казнаков Николай Иванович. Председателем МТК был назначен вице-адмирал Алексеев Евгений Иванович, начальником ГУКиС – вице-адмирал Макаров Степан Осипович.
Припомнив пророчества своего старшего брата, озвученные во время обеда на борту «Георгия Победоносца», Алексей Александрович изволил самолично встретиться с Александром Степановичем Поповым. Содержание беседы со знаменитым физиком-изобретателем осталось в тайне, однако этот разговор имел далеко идущие последствия.
Буквально в течение пары недель генерал-адмирал организовал Александру Степановичу финансирование разработок и назначил нескольких помощников из числа офицеров флота. Ещё месяц спустя Морское министерство заключило с Поповым контрактное соглашение. Согласно этому документу, изобретатель обязался доработать и совершенствовать станцию беспроволочного телеграфа, а флот брал на себя организацию производства указанных радиостанций.
Революция «сверху» в вотчине Алексея Александровича застала Николая II врасплох. Ошарашенный неожиданной крутостью своего любимого дядюшки, император был вынужден утверждать все кадровые перестановки задним числом, совершенно не понимая сути происходящего.