Во-первых, учредить совместно с Николаем Александровичем Второвым финансовый фонд «Проксима» – «дочку» банковского дома «Прометей».
Во-вторых, провести несколько сеансов гипноза, чтобы излечить от алкоголизма московского губернатора, своего родного брата Сергея Александровича.
В-третьих, лично оценить состояние московского Кремля, посмотреть на месте, что и как надо будет перестроить, чтобы превратить Кремль в императорскую резиденцию. Плюс примерно прикинуть, во сколько миллионов рубликов обойдётся масштабное строительство.
В-четвёртых (самое главное), пообщаться с несколькими интересными личностями, образованнейшими людьми своего времени, такими как академик Иван Иванович Янжул, профессор-экономист Александр Иванович Чупров, профессора математики Николай Васильевич Бугаев и Павел Александрович Некрасов.
В Москве всё прошло как по маслу. Окрылённый открывшимися перед ним перспективами, Второв развил бурную организаторскую деятельность, вовлёк в бизнес капиталы и активы нескольких крупных промышленников и даже заключил союз со своим конкурентом – купцом 1-й гильдии Николаем Дмитриевичем Стахеевым. Наполеоновским планам и амбициям Николая Александровича не хватало публичного пиара, и торжественное открытие фонда «Проксима» с лихвой исправило этот недостаток.
С Сергеем Александровичем пришлось повозиться – младший братик оказался не настолько податлив к гипнозу, как хотелось бы. Тем не менее великий князь смог поставить московскому губернатору гипноблок, действие которого продлилось около полугода. Осенью Сергей Александрович сорвался и устроил бурную пьяную вакханалию с оргиями, но это уже ария из другой оперы.
После осмотра Кремля Муромцев посоветовал Владимиру Александровичу организовать отдельное архитектурно-фортификационное бюро, которое и будет заниматься ремонтом и перестройкой зданий. А самое главное, закрыть и оградить от праздношатающейся публики – посетителей церквей и храмов – хотя бы часть территории Кремля, иначе будет невозможно обеспечить безопасность императора и членов его семьи. Революционерам и террористам не составит труда прикинуться верующими, чтобы закидать бомбами выбранную мишень.
Темой бесед с Янжулом, Чупровым, Бугаевым и Некрасовым являлись экономические и финансовые вопросы. В разговорах с вышеуказанными профессорами и академиками великий князь осторожно знакомил учёных мужей с принципами деятельности ФРС США и просил их оценить работоспособность подобной системы в принципе.
Полагаю, не требуется уточнять, что господа академики и профессора, образно говоря, сочли необходимым принять вызов и один за другим взялись за расчёты и вычисления. Спустя какое-то время каждый из учёных прислал Владимиру Александровичу математические обоснования возможности или невозможности применить теоретические выкладки на практике в условиях российского капитализма.
По возвращении в Царское Село великий князь узнал, что у Алексея Александровича возникли трения с императором – Николай стал требовать сократить стоимость проектируемых броненосцев и крейсеров. Сие, соответственно, должно было уменьшить водоизмещение и в худшую сторону повлиять на боевые характеристики кораблей.
Генерал-адмирал пытался было апеллировать к их прежним договорённостям, но царь упёрся намертво, словно баран. «Хозяин» же российского флота, в свою очередь, обиделся на племянника и принялся вымещать злость на подчинённых, распекая всех подряд – за дело и просто под настроение. В Адмиралтействе стоял стон.
«Похоже, сейчас нам лучше не лезть к царю с новыми идеями, – взгрустнул вселенец. – Плакал наш Иностранный легион… А какая была задумка!»
«Лёшка как-нибудь переживёт, а Иностранный легион я и сам создам, – мысленно отозвался сын покойного императора Александра II. – Решено, возвращаемся в столицу. Самое время дать Ники последний шанс…»
«Хозяин земли русской», похоже, считал, что после победы в словесной дуэли над Алексеем Александровичем в его противостоянии с родными дядюшками наступил решительный перелом. В его, Николая, пользу, разумеется. Поэтому не стал по обыкновению тянуть волынку, перенося и откладывая неизбежную встречу с Владимиром Александровичем.
Разговор выдался длительным и крайне тяжёлым, ибо великий князь с ходу выложил на стол заранее подготовленные аргументы – две папочки, красную и зелёную.
В красной папке лежал вероятный сценарий войны с Германской и Австро-Венгерской империями, расписанный по воспоминаниям старлея Муромцева. Продолжительной войны оборонительного характера, так как командир Гвардейского корпуса заявил, что пора расстаться с иллюзиями относительно победы над Центральными державами. В союзе с жаждущими реванша потомками галлов либо без оного Россия неизбежно умоется кровью. Причиной пессимизма командующего Гвардейским корпусом являлось содержание второй папки.