«Хи-хи, не каждый идеолог революционной “пехоты” удостоится чести быть приглашённым погостить в резиденции императора, – мысленно хихикнул Муромцев, намекая о прошлогодних встречах императора с двумя интересными иудейскими деятелями, Мойше Лилиенблюмом и Ушером Гинцбергом. – Ушер с Мойше вышли из дворца с такими рожами, словно базарили не с правителем гоев, а с посланником мистера Яхве…»
Владимир Александрович усмехнулся, вспомнив потрясённо-задумчивые лица господ Лилиенблюма и Гинцберга. Указанные господа действительно были приглашены в Москву, в Кремль, и в течение недели удостоились трёх личных аудиенций российского императора. Встречи прошли, как говорится, в тёплой и дружественной атмосфере, несмотря на роптание и неодобрение со стороны Синода и, соответственно, Православной церкви в целом.
Неизвестно, чего ожидали от этих встреч господа Мойше и Ушер, так как Владимир Александрович безапелляционно навязал гостям свои темы для беседы. Начал с того, что вкратце пересказал Гинцбергу и Лилиенблюму космогонию догонов, от которой у иудейских старцев глаза полезли на лоб. Потом поделился мыслями о космических геологах-богах – беглецах из других звёздных систем, перешёл к высокотехнологичным девайсам этих богов, которые у потомков древних иудеев стали отождествляться с чисто религиозной утварью. В какой-то момент обратил внимание, что Ушер с Мойше, говоря компьютерной терминологией, «зависли», и перенёс «продолжение банкета» на послезавтра.
Вторая и третья встречи прошли по тому же самому сценарию: Лилиенблюм и Гинцберг узнали много чего интересного о Великих пирамидах на плато Гиза, о шумерах, о разрушенных городах богов в Южной Америке и так и не смогли заинтересовать царя своими собственными темами для обсуждений. Лишь под конец император, как бы между прочим, сообщил гостям о предстоящей отмене так называемого ценза оседлости и уравнивании в правах людей, исповедующих основные религии.
Действительно, примерно через полгода ценз оседлости канул в небытие, и еврейские кагалы хлынули во все губернии Российской империи. Как говорится, с разбегу об телегу.
Во-первых, постоянно науськиваемое националистами и антисемитами население данных губерний крайне предвзято относилось к лицам еврейской национальности. У еврейских ортодоксов практически ежедневно возникали недопонимания с представителями различных сословий, что автоматически давало полиции повод и право вмешиваться, сажая в кутузку всех подряд. Местных зачастую вскорости выпускали, а вот пришлых прессовали по полной программе.
Во-вторых, желая поиметь с евреев гешефт, жандармы и полиция с удовольствием «прессовали» лиц семитской национальности, создавая им неудобства и неприятности. Причём делали это совершенно законными методами и средствами, ссылаясь на параграфы законов и императорских указов, и без особых сантиментов тащили в околоток самых уважаемых членов еврейских общин.
А пару месяцев назад у всех этнических преступных группировок России, в том числе и еврейских, объявился новый, безжалостный и беспощадный противник – китайские триады. По слухам, эти экзотические для Европы бандиты заключили контракт с наместником Его Императорского Величества на Дальнем Востоке вице-адмиралом Алексеевым. Согласно данному контракту (по слухам, разумеется), китайцы получили эксклюзивные права на торговлю опиумом и гашишем на территории Российской империи в обмен на выдавливание и уничтожение конкурентов.
По стране прокатилась волна загадочных смертей и исчезновений представителей самых разных сословий и социальных слоёв. Расследования топтались на месте; полиция и жандармы зачастую не могли толком определиться с кругом подозреваемых. Это, по мнению профессиональных революционеров и падких на сенсации журналистов, подтверждало версию о достигнутом консенсусе между триадами и царской властью.
На самом деле фантастическая версия про пришлых китайцев была придумана Владимиром Александровичем для прикрытия деятельности «чёрного эскадрона» – секретного подразделения при службе контрразведки. Данной силовой структурой руководила некая Любовь Константиниди – вчерашняя крестьянская дочка, на вид застенчивая и скромная женщина, в которой сложно было заподозрить опытного агента иностранной разведки первой четверти двадцать первого столетия от Рождества Христова.
Появившись в окружении царя около двух лет назад, двадцатидвухлетняя Константиниди в мгновение ока сделала головокружительную карьеру, которой позавидовал бы любой античный герой. Полагаю, читатели уже догадались, что указанная особа жила обыкновенной жизнью крестьянской девушки, пока в её тело не угодила ещё одна гостья из будущего, полностью перевернув жизнь хроноаборигенки. Впрочем, обо всём по порядку.