Прежде чем вводить в стране конституцию, Владимир Александрович, образно говоря, метнул пробный камень в кривое зеркало многовекового патриархального уклада жизни. Этим камнем стал манифест о равноправии полов, провозглашённый в апреле 1901 года. Отныне все мужчины и женщины Российской империи получали равные юридические, гражданские и социальные права, а любое ущемление этих прав преследовалось по закону.
Надо ли говорить, какой вой подняли сектанты и традиционалисты всех мастей? По стране прокатилась волна митингов и демонстраций протеста, в основном стихийных. Подобные демонстрации во множестве раз переросли в грабежи и уличное насилие, дав властям возможность потренировать жандармов, полицию и казаков.
Спустя два-три месяца протесты пошли на убыль, ибо ночная кукушка, как известно, всегда перепоёт дневную. К сожалению, в результате всплеска домашнего насилия и уличных беспорядков пострадало огромное количество граждан и гражданок, многие десятки тысяч, а полицейские управления и суды долгие месяцы разгребали захлестнувший их девятый вал жалоб и заявлений.
Сразу же после провозглашения манифеста о равноправии полов император дал старт армейской реформе. Локомотивом этой реформы, как уже говорилось выше, был назначен великий князь Николай Николаевич Младший – самовлюблённый и не особо одарённый умом тип, страдавший манией величия. В принципе, при проведении преобразований в армии можно было спокойно обойтись и без Николаши, подобрав нескольких толковых генералов, не обязательно из числа дворян и аристократии.
Однако новый царь дал Лукавому шанс, и тот, к удивлению Муромцева, попёр вперёд, словно африканский носорог. Великий князь быстренько показал Куропаткину, кто в доме хозяин, и только так строил всех генералов-ретроградов.
Последние частенько с трудом понимали, с чего это монарху вздумалось вменить в обязанность господам офицерам обучение низших чинов грамоте. Простой солдат, в понимании упомянутых генералов, являлся всего лишь бессловесным исполнителем приказов вышестоящего начальства, и не должен был знать больше положенного. Зачем, спрашивается, вчерашнему крестьянину умение читать, писать, считать, если от него всего-то требуется освоить простую и надёжную «мосинку» да научиться колоть штыком тушку супостата?
Начало преобразованиям в Военном ведомстве положило введение новых уставов, собственноручно написанных Владимиром Александровичем. Параллельно с этим в войска стала поступать летняя полевая форма нового образца, по своей раскраске напоминавшая всем хорошо известную хаки. К новой форме вскоре прилипло название «репинка», так как император привлёк к подбору расцветки учеников знаменитого художника Ильи Репина. Следом за «репинкой» в армию пришли полушубки, призванные заменить в зимнее время шинели.
Как и в реальности Муромцева, Россия первое время была вынуждена покупать станковые пулемёты системы Хайрема Максима у фирмы «Виккерс». Затем, как и в реальности Муромцева, Россия приобрела у британцев лицензию на производство «максимов» на своих заводах. Стоимость этой лицензии, по мнению вселенца, являлась завышенной, поэтому Владимир Александрович решил последовать примеру китайских товарищей рубежа двадцатого – двадцать первого веков и послать европейцев с их лицензиями и авторскими правами пешком в увлекательное сексуальное путешествие.
Пока в Туле и Коврове осваивали серийное производство пулемётов, в далёком Барнауле развернулось строительство нового оружейного завода. Организацией данного предприятия занялся один из учредителей банковского дома «Прометей» Николай Александрович Второв, с которым царь имел доверительную беседу.
Темой той беседы стало технологическое отставание российской промышленности, культура производства в целом, а также проблема нехватки квалифицированных кадров.
Николай Александрович принял предложение императора о создании их совместной оружейной корпорации, но, извинившись, отказался занять должность министра тяжёлой промышленности по причине сильной занятости. Император не стал настаивать, прекрасно понимая, что Второву постоянно приходится держать ухо востро – банкиры-спекулянты Поляков и Гинцбург вошли во вкус и принялись измышлять всяческие финансовые авантюры.
Кресло министра тяжёлой промышленности в конечном итоге отошло адмиралу Алексееву, который около полугода умудрялся командовать этой самой промышленностью дистанционно, с помощью курьерской почты и телеграфа. Администрация Его Императорского Величества в данном конкретном случае играла несвойственную ей роль – роль этакого передаточного звена между министром и его подчинёнными. Последние, зная о прохождении всей документации через канцелярию самого государя, старались исполнять свои должностные обязанности на совесть.