Движимые страстным желанием взять реванш за прошлое поражение, Казнаков с Верховским сходу вступили в словесную баталию со старшим братом генерал-адмирала. Баталия выдалась на славу: острая, жаркая, с перерывами на горячие блюда, закуски, и многочисленные тосты во славу российского флота.
К середине совещания неожиданно выяснись, что у восьмёрки вице-адмиралов нет единства по ключевым вопросов, а их коалиция разваливается буквально на глазах. Владимир Александрович и неожиданно примкнувшие к нему Алексеев, Авелан, Диков и Макаров продавили-таки план великого князя, несмотря на позицию остальных членов Адмиралтейств-совета.
Часам к девяти вечера Казнаков, Верховский и оба Тыртова выбросили белый флаг, признавая своё поражение. Довольный таким развитием событий, Алексей Александрович предложил выпить на мировую, и молиться, чтобы его старший брат выбил из Витте кругленькую сумму в сто миллионов рубликов.
В утверждённом по итогам совещания документе имелось несколько радикальных отличий от плана, существовавшего в реальности Муромцева и Каменского. Так, в частности, МТК получил приказ в срочном порядке разработать проект по модернизации 'России', усилив артиллерийское вооружение этого корабля.
Постройку ещё одного крейсера подобного типа, который уже был заложен на Балтийском заводе, было решено приостановить в связи с переработкой изначального проекта.
Новый 'Громобой' должен был получить две двухорудийные башни главного калибра в оконечностях, четыре 203-мм и шестнадцать 152-мм орудий Канэ в бронированных казематах, плюс несколько противоминных пушек на верхней палубе. Авелану с Верховским удалось отстоять эту дюжину 75-мм пушек Канэ, по мнению Владимира Александровича, совершенно бесполезных в современном морском сражении. Генерал-адъютант, в свою очередь, протолкнул решение заказать во Франции водотрубные котлы Бельвиля, мотивировав эту идею лучшим качеством импортных механизмов. Стандартное водоизмещение обновлённого 'Громобоя' должно было превысить 13.500 тонн, что автоматически делало этот крейсер крупнейшим в русском флоте.
Вторым важнейший моментом стала отмена постройки третьего броненосца 'облегчённого' типа с 254-мм орудиями главного калибра, который предполагалось заложить на Балтийском заводе. Вместо улучшенной копии 'Пересвета' решили строить более крупный корабль - увеличенный до 15.000 тонн 'Князь Потёмкин' с усиленным бронированием и скоростью хода в 18 узлов. Вооружение прототипа - восьмого броненосца для Чёрного моря - признали соответствующим новому техническому заданию, и оставили без изменений.
Что касается самого 'Князя Потёмкина', то после недолгих споров члены Адмиралтейств-совета признали нецелесообразным приостановку постройки этого корабля. По словам вице-адмирала Алексеева, около месяца назад посетившего николаевское казённое адмиралтейство, переработка проекта с целью улучшения боевых качеств броненосца привела бы к затягиванию стапельного периода на год, а то и более. Это, по мнению всё того же Алексеева, было категорически неприемлемо.
Вообще, поведение Евгения Ивановича Алексеева осенью 1897 года стало сильно удивлять и его непосредственного командира, и высокое столичное начальство. Алексеев неожиданно проявил себя как въедливый и вредный службист, лично влезающий во все проблемы технического характера. За последние три месяца вице-адмиралу удалось решить парочку действительно сложных задач, а так же подать патент на какое-то изобретение, касавшееся работы с металлами.
Далее, признав неспособность российских верфей выиграть соревнование с британской судостроительной промышленностью, флотоводцы обратили свои взоры в сторону иностранных предпринимателей.
Было решено объявить несколько международных конкурсов, разместив за рубежом заказы на один-два броненосца, пять-шесть крейсеров 1-го и 2-го рангов, и дюжину истребителей. Предполагалось, что в будущем лучшие из кораблей заграничной постройки послужат прототипами для строительства серий из нескольких боевых единиц уже на отечественных заводах. Кроме этого - на этом особо настаивал Владимир Александрович - была одобрена идея покупки за границей выставляемых на продажу кораблей, от которых неожиданно отказываются их заказчики.
'На 'Варяге' по всем мирам и измерениям, - мысленно прокомментировал вселенец. - Не забудь напомнить брату, что на 'шеститысячники' нужно добавить по парочке восьмидюймовок в оконечностях, и отказаться большей части малокалиберок в пользу дополнительных шестидюймовок'.
'Честно говоря, я бы на месте брата не доверил бы Крампу постройку этого крейсера, - поморщился великий князь. - Но пусть за это отвечают Алексей и его адмиралы... Слушай, ты же сам говорил, что 'Варяг' Крампа соответствовал уровню современных ему крейсеров, и даже превосходил всякую японскую мелюзгу класса... забыл твоё смешное названьеце'.
'Это не моё названьеце, 'собачками' их так окрестили наши моряки... Да, в бою один на один с 'Варягом' им ничего не светило, - нехотя признал Муромцев. - И с тем же 'Ретвизаном', построенным Крампом, не возникало особых проблем'.
'Вот и оставим всё, как есть, - резюмировал Владимир Александрович. - Не забудь, что кроме флота нам ещё и армию поднимать, а я не могу поспеть везде и всюду'.
'Ну, так отговори племянника от назначения Алексеева на Дальний Восток, - побурчал Муромцев. - Придумай ему какое-нибудь должность в столице, и все дела'.
'Нет, Евгений Иванович будет нужен на Востоке, чтобы закрепить за нами Маньчжурию, и заключить добрососедское соглашение с обиженным на весь мир Китаем, - приоткрыл свои планы великий князь. - С некоторых пор, как ты знаешь, я смотрю на Китай, как на нашего потенциального союзника на Тихом океане'.
Последний пункт итогового документа был целиком и полностью посвящён зарождавшемуся в мире подводному кораблестроению. В частности, МТК, и лично вице-адмирал Диков получили указание разработать тактико-технические требования к российской подлодке с электрическим двигателем. В свою очередь, военно-морским агентам было приказано провентилировать вопрос о возможности постройки и приобретения подводной лодки иностранной постройки в САСШ, или во Франции.
На следующий день в Царское Село приехал будущий наместник на Дальнем Востоке, в данный момент являвшийся тайным агентом Владимира Александровича в Российском флоте. Именно он, вице-адмирал Алексеев, сумел, образно говоря, завербовать Макарова с Диковым, уговорив их поддержать инициативы генерал-адмирала и его старшего брата. Благодаря ему, вице-адмиралу Алексееву, в Адмиралтейств-совете сейчас царили разброд и шатание, что было только на руку великому князю.
- Великолепная работа, Евгений Иванович! Огромное Вам спасибо, если бы не Вы, даже не знаю, чем бы всё дело закончилось! - на радостях Владимир Александрович едва не расцеловал дорогого гостя. - Больше всего я опасался, что нам придётся давить авторитетом и в приказном порядке.
- Я бы на Вашем месте не торопился праздновать победу, ибо в сражение ещё не вступили главные силы нашего Морского ведомства - кабинетная бюрократия и махровая казёнщина, - Алексеев озабоченно смотрел на хозяина дома. - Прошу прощения за откровенность, Владимир Александрович, но вчера вечером мы объявили войну той системе, которая тщательно пестовалась на протяжении последнего столетия.