Столица Франции встретила семейство великого князя дождём и весьма неприятными новостями из Петербурга. Буквально на второй день своего пребывания в Париже Владимир Александрович получил письмо от младшего брата, в котором сообщалось о возникших проблемах с финансированием новой кораблестроительной программы.
Не стесняясь в выражениях в адрес жадного Витте и своих тупых подчинённых, Алексей Александрович информировал, что вынужден прервать отдых, и ехать домой.
Как оказалось, министр финансов, обыкновенно, слабо разбиравшийся в военно-морских вопросах, проконсультировался с кем-то более знающим, и сразу же помчался жаловаться императору. Жаловаться на моряков, разбазаривающих казённые средства путём строительства более крупных и дорогих кораблей, чем это требуется России. Дальше то ли звёзды сошлись не тем образом, то ли Аликс чего-то наплела в уши царю, но Николай Второй, вдруг, страстно возжелал переговорить с любимым дядюшкой о новой кораблестроительной программе.
'Хм, что-то я не припомню, чтобы в моей реальности граф Витте-Полусахалинский осмелился бросить вызов всесильному генерал-адмиралу, - заметил Муромцев. - Либо в будущем чего-то не знают об этом времени, либо в игру вступили какие-то новые силы'.
'Либо кто-то из Лёшкиных адмиралов банально проболтался о ста миллионах, запрошенных Адмиралтейством на нужды флота, - мысленно озвучив ещё одно предположение, великий князь вложил письмо обратно в конверт. - Скорее всего, против нас выступили родственнички - Михайловичи, например, или Николай Николаевич... Закулисные интриги чужими руками - это его любимый конёк'.
Хорошо знакомый с раскладами внутри семьи, Владимир Александрович как в воду глядел. Главным организатором демарша Витте действительно являлся Николай Николаевич-младший, который случайно узнал о кругленькой сумме с восемью нулями, испрашиваемой моряками. Утечка же самой информации произошла через вице-адмирала Сергея Петровича Тыртова, имевшего частную беседу с Александром Михайловичем - давним завистником Алексея Александровича.
Не теряя времени, приятель Николая Второго по детским шалостям быстренько придумал, как досадить генерал-адмиралу, причём сделать это с особым изяществом, как и полагается особе голубых кровей. Поведав как бы по секрету министру финансов про аппетиты Морского ведомства, Сандро с чистой совестью умыл руки.
Николай Николаевич-младший, в свою очередь, пригласил на обед вице-адмиралов Авелана и Верховского, и подробненько расспросил тех по интересующим его вопросам. Не подозревая от великого князя какого-нибудь подвоха, Верховский с Авеланом рассказали ему слишком много, больше, чем следовало бы. В результате Витте получил возможность оперировать цифрами, а в цифрах Сергей Юльевич разбирался намного лучше, чем самодержец всея Руси.
Потратив пару дней на посещение дорогущих парижских ресторанов для элиты общества, великий князь не получил ожидаемого удовольствия от изысканной французской кухни. Устроив, было, по старой привычке в одном из ресторанов разгон его персоналу - официантам и поварам - Владимир Александрович неожиданно устыдился собственного поведения.
'Тёзка, что ты со мной сотворил?! - приказав адъютантам, чтобы те оплатили счёт, великий князь пулей выскочил из ресторана на улицу. - Год назад я бы выстроил лягушатников во фрунт, научил бы их уму-разуму. А теперь...'.
'А что теперь? Как по мне, так не царское это дело - с поварами да официантами лаяться, - искренне удивился Муромцев, не понимая сути претензий хозяина тела. - Ты бы лучше свою охрану усилил, а то шастаем по Парижу с двумя адъютантами и пятью казаками, словно провинциальные братки образца начала девяностых... Одного террориста-революционера с хорошей пукалкой хватит, чтобы отправить всех в царствие небесное'.
'Но-но, не перегибай. Моя охрана - не просто казаки, а офицеры лейб-гвардии, - Владимиру Александровичу, как говорится, стало за державу обидно. - Преданные Отечеству и престолу люди, досконально поверенные'.
'Ага, вокруг царской семьи тоже целые толпы таких... досконально проверенных вольных каменщиков и агентов влияния со всей Европы, - саркастически прокомментировал вселенец. - Так и вьются возле престола, змеюки подколодные, шипят царю в уши всякое... Короче, тёзка, по приезду домой первым делом займёмся нашей с тобой безопасностью'.
Домой, в Россию великий князь приехал спустя десять дней. На обратном пути, как и планировалось, сделал две остановки в Германии, в Эссене и Дюссельдорфе, где посетил заводы оружейных концернов Эрхарда и Круппа. Разумеется, не один, а в сопровождении Бориса с Андреем, которые хорошо запомнили наказ отца, данный им в самом начале путешествия.
Как и французы, немцы тонко почувствовали момент, и были готовы плясать вокруг младшего брата покойного императора Александра Третьего-Миротворца.
Сначала высокородным гостям организовали экскурсию по всему циклу производства, затем дали возможность пострелять из нескольких серийных орудий, а Генрих Эрхард даже не поленился выкатить на полигон один из опытных образцов. Владимир Александрович остался доволен организационной стороной своего визита, сыновьям же больше понравилось стрельба из пушек.
'...Как и всяким нормальным мужикам, обожающим возиться с различным оружием, - прокомментировал этот момент Муромцев. - Я бы на месте фрицев предложил бы ещё и стволы за собой почистить, банником. Чтобы нюхнули всех прелестей каждодневного армейского быта'.
'Ты бы лучше прикинул, что бы мы могли купить, либо заказать у немцев, - мысленно отозвался великий князь. - Сергей Михайлович, как ты знаешь, в фаворе у Ники, и не сдастся без боя'.
'Если враг не сдаётся, то его уничтожают, - вселенец ответил цитатой от Иосифа Виссарионовича. - А с твоим племянником у нас нет выхода - либо мы его, либо он всех и вся... Компромиссов здесь быть не может'.
- Ну, рассказывай, брат, чем завершилась твоя встреча с Ники, - по приезду домой Владимир Александрович первым делом навестил генерал-адмирала. - Дай угадаю: он попросил флот ужаться в расходах, так?
- Володя, нашего племянника использовать втёмную, словно малолетнего мальчишку. Интригу заварили Николаша и Сандро, науськали на меня Витте, а Ники оказался настолько глуп, что даже не сообразил переговорить с Ниловым! - в голосе Алексея Александровича зазвучали гнев и возмущение. - Нилов - это мой адъютант, капитана первого ранга... Сандро с Лукавым всё просчитали, гады такие!
- Успокойся, Алексей, я разберусь с кознями Витте и наших врагов... Лукавый - это Николай Николаевич, что ли? - поинтересовался старший из братьев Александровичей.
- Он самый. Кто-то из гусар его так назвал, вот и прилипло, - кивнул генерал-адмирал, подхватывая со стола бутылку 'Наполеона'. - Мой адъютант, правда, не без греха - выпивает немного... Зато говорит то, что думает, и ни черта не боится. Ники любит таких людей, храбрых и честных, готовых за него хоть в огонь, хоть в воду... Мог же послать за ним!
'Ага, алкоголик-стахановец, тайный агент хозяина русского флота и особа, приближённая к императору в одном лице, - тотчас сыронизировал Муромцев. - Прямо-таки цвет нации. Коварные вольные каменщики нервно курят в сторонке'.