Закупившись всем, что было необходимо, мы вышли из лавки.
— Фу-у-х… ну и торгаш! Не представляю, сколько он мог заработать с остальных людей на своей наценке.
Я засмеялся.
— Думаю, что тебе не привыкать к таким ситуациям.
— Ты прав. Скажу больше, — он наклонил голову и зашептал, — я и сам люблю проводить подобные махинации.
Теперь захохотали уже мы оба.
Прогуливаясь по прохладным улицам Оренбурга, мы вдруг услышали подозрительный шум. Заглянув в переулок, мы застали следующую картину: трое мужчин в тёмных костюмах отчитывали студента, стоявшего перед ними на коленях.
Бобров сразу же узнал жертву:
— Да это же Глеб!
Приглядевшись, я тоже узнал в нём того бугая, который пытался вымогать у Васи деньги.
Лидер их тройки, высокий парень в тёмных перчатках и блестящей лысиной, громко выкрикнул:
— Слушай сюда, Грызлов. Нам надоело, что ты кормишь нас завтраками. Либо ты возвращаешь деньги...либо мы найдём другой способ стрясти их с тебя. Может быть... дом твоей матери?
Лицо Глеба, на котором была размазана свежая кровь, выражало абсолютное отчаяние.
Я почувствовал, как Вася захотел окликнуть их, и дёрнул его за плечо:
— Ты что делаешь? Забыл, как он к тебе относился?
Он прикусил губу.
— Да, он вёл себя недостойно. Но... но ведь мы с ним были одноклассниками. Когда-то.
Я вздохнул и покачал головой.
— Ты точно хочешь ему помочь?
Без крупицы сомнения, Бобров кивнул.
Тем временем лидер их группы замахнулся, готовясь нанести очередной удар.
— Эй! Отстаньте от него! — Я слегка усилил голосовые связки, чтобы они точно меня услышали.
Их главарь прекратил избиение и уставился в мою сторону. Я приближался к ним, постепенно переходя в боевое состояние.
Лысый начал идти навстречу и свистнул своим парням. И вот, мы стоим напротив друг друга, оценивая силы.
Молчание длилось недолго.
— Слушай, молокосос, валил бы отсюда куда подальше, пока зубы целы. Это наши дела и тебя они не касаются.
Я сплюнул им под ноги.
— Сам решу, касается это меня или нет. У несёте ноги по собственному желанию или мне вам помочь?
Они слегка опешили, а потом дружно засмеялись. Я тоже засмеялся.
Кулак главаря полетел в мою голову со скоростью пули, но Искра Времени сделала его не быстрее черепахи. Я отодвинул голову в сторону и сразу же атаковал парализующим ударом в грудь. Лысый начал падать, но я не закончил: пока его тело ещё находилось в стоячем положении, я нанёс серию усиленных ударов по рёбрам, каждый из которых отозвался приятным хрустом.
Воспользовавшись узким пространством переулка, я без труда схватил его помощников за головы и резко ударил друг о друга, заставив обоих упасть вслед за боссом.
Ускорение реакции прошло, и я поправил воротник, заодно стерев следы крови на костяшках пальцев. Лысый, хоть и парализованный, вполне мог меня слышать.
— Я предупредил вас, но вы не послушались. Повторяю только один раз: если узнаю, что вы пристаёте к людям со своими грязными делишками, обычным избиением это не ограничится. Ясно выражаюсь?
— Я-я-ясно.
Я нахмурился.
— Я-ясно, ваше Благородие!
— Так-то лучше.
Некоторое время спустя, бар "Медвежий Уголок"
Глеб опустил опустевшую кружку на стол. Он изрядно набрался.
— Слушай, Вася... прости меня, ладно? Прости, что вёл себя как свинья. Не буду оправдываться, нет мне прощения за мои поступки.
Бобров, хоть и выглядел слегка взволнованным, явно был доволен.
— Ерунда. Прощаю. Лучше расскажи, чего эти типы от тебя хотели?
Грызлов громко икнул и потряс головой.
— Мама заболела, а денег на лечение не хватало. Они сказали, что дадут денег, а я потом верну с процентами. Сказали, что можно будет отдать в течение года, но заявились через месяц и стали требовать вернуть сразу всё.
Я тихо вздохнул и отпил холодного пива:
— Дурак ты. Кто же будет брать деньги от таких людей? По ним же видно, что чем-то нечистым на руку занимаются.
— Сам знаю, что дурак. Просто... просто хотел помочь маме. Понимаешь?
Мне стало его жалко.
— Сколько ты им должен сейчас?
— Д-две тысячи.
Я достал кошелёк и отсчитал двадцать купюр по сто рублей.
— Держи. Потом вернёшь, как будет возможность.
У него глаза на лоб полезли.
— Я… я не могу...
— Бери, пока я не передумал.
Он виновато посмотрел на Васю и взял деньги, быстро положив их в куртку.
— Спасибо. Правда, спасибо тебе.
— Благодари Боброва, что он решил вмешаться. — Быстрым движением я осушил кружку. — Ладно, что-то мы засиделись, пора бы и честь знать. Поехали в общагу.
Ночь, комната Александра, четыре дня спустя
Уже завтра начинается самая интересная часть этого семестра: осенние соревнования для первокурсников. Дни перед фестивалем были объявлены выходными, во время которых ученики могли подготовиться к предстоящему действу. И я постарался извлечь из данного мне времени максимум пользы. Каждый день я упорно тренировался в десятикратно ускоренном пространстве. Работа с мечом, кулаками, правильные боевые стойки, управление Ки — всё это я проходил бесконечное количество раз. Запасы "Медвежьей Спячки" были на исходе. Но я чувствовал, что близок к прорыву. Близок, как никогда раньше.
Сердце красного гоблина. Жир русалки. Экстракт из яда двухголовой змеи. Все эти ингредиенты обошлись мне примерно в тысячу рублей. С одной стороны, это могло показаться малой ценой за такую ценную вещь, как пилюля начального прорыва. Но следует учитывать два фактора: первый заключался в том, что эту пилюлю нужно было создать. Этим прямо сейчас занимался Эдгар в карманном измерении. Второй фактор был тривиальнее: эта пилюля была крайне нестабильной и запросто могла убить меня, если бы мой организм оказался непригоден к предстоящим изменениям.
"Приготовления окончены, Александр."
Тёмный шар с идеальной отражающей поверхностью материализовался в моей руке. Не знаю почему, но мне показалось, что от него исходит злое присутствие.
"Когда будешь готов, помести её в рот и начни рассасывать. Ни в коем случае не глотай."
"Хорошо."
"Да будет удача на твоей стороне."
Я усмехнулся.
"Удача мне не понадобится."
Я лёг на кровать и аккуратно схватил пилюлю зубами. Вкус был ужасный и я с трудом переборол желание выплюнуть эту гадость на пол. Очень горький, и в то же время невероятно тягучий привкус распространился по всей области моего рта.
Постепенно моё сознание начало угасать. Меня погружало в странный сон, который словно вбирал в себя мои воспоминания за весь последний год.
Вот, кто-то поздравляет меня с совершеннолетием и желает быстрейшего развития в моём обучении.
Мои первые суровые тренировки. Дар греет меня изнутри, но что-то сдерживает его, не давая распространится по телу. Уже тогда я был отравлен духовным ядом, но ничего не подозревал.
Проходят долгие месяцы, но никакого результата я не получаю. Отчаяние постепенно поглощает всю мою жизнь.
Мои кузены и кузины начинают посмеиваться за моей спиной. Их насмешки для меня ничего не значат. Есть лишь один человек, которого я боюсь по-настоящему.
Морок спадает.
"Где я?"
Эдгара нет со мной. Я попал туда, где могу рассчитывать лишь на свои силы. Меня окружает сплошной туман, но чем сильнее я в него всматриваюсь, тем слабее он становится.
Роскошный ковёр из Османской империи. Стол, сделанный на заказ из дерева, которое не растёт в нашем мире. Свечи, аромат которых навевает детские воспоминания. Да, я узнаю это место.