— Не знаю, — подал голос Гитон, — у меня от предыдущей замечательной прогулки до сих пор вся задница болит! — в отличие от остальных, Гитон стоял. Не смотря на благотворное воздействие мази, прописанной Ривьен, сидеть на стуле пока еще было больно.
Но спустя еще пару часов уже и Гитон был готов отправиться на прогулку, и самолично накостылять этим "хам…диль…евам", если, конечно, случай представится.
— Все на прогулку! Все на прогулку! У-у-ух! — приплясывал Алберт.
— Небольшая прогулка?!!! — от неожиданности и возмущения две струйки сиреневатого дыма вырвались из ноздрей премьер-министра, — Да тут повсюду агенты консорциума! Да в любую минуту могут появиться дангары! Да вознаграждение за вашу голову превышает стоимость этой дрянной планетки!
— Возражения не принимаются! Его величество, Брунадар1, отправляется на прогулку! — выразил всеобщее настроение Алберт.
Клайрон встретил путешественников проливным дождем. Но пока Эль Мизар запихивал всю компанию в прокатный аэробот, и они добирались до исторического центра столицы, (министр решил, что там будет поспокойней, и они смогут кое-как затеряться среди туристов), небо расчистилось, и из-за облаков выглянул Колар — "солнце" Клайрона.
А какой здесь был воздух! Удивительный воздух! Почти, как на Кабероне, но все же немного другой. Как показалось полупротрезвевшему Брунадару, разница в том, что в этом воздухе не витает запах приближающейся войны. В нем нет того напряжения, что чувствовалось на Кабероне все последние годы, а может, десятилетия или столетия… Он поправил очки, боже, какой восхитительный вид! Солнце освещало малюсенькие старинные домики, всего по два-три этажа, а ветер отогнал тучи на север, к возвышавшейся гигантскими небоскребами, деловой части столицы, где яркими цветами расцвела радуга. Дети бегали босиком по лужам и плескались в маленьких фонтанчиках. Вокруг, с громким щебетом носились стайки крохотных разноцветных пичуг, облюбовывая для своих посиделок то дерево, то газон, то скамейку.
— О, боже! Будет ли мой Каберон когда-нибудь так прекрасен?! — от нахлынувших чувств, у Брунадара полились слезы.
— Да будет, будет… когда-нибудь…, обещаю! — Алберт, в отличие от всех остальных, вместо того, чтобы любоваться видами, уселся на еще не просохший газон, распахнул халат, и принимал солнечные ванны.
— Прошу вас, ваше величество, — Эль Мизар, заметив слезы императора, протянул ему раскуренную трубку. Его и самого обуревали те же эмоции, и он всячески старался заглушить их, так что трубка была уже далеко не первая.
Брунадар несколько раз затянулся, и, с непривычки почувствовав сильную слабость в ногах, плюхнулся на газон рядом с Албертом. В этот момент он все осознал! Великая Каберонская империя! Великая и всемогущая! Лишь она одна способна устоять угрозе дангар, хардильеров, и тому подобной нечисти! И лишь она одна виновна в появлении этой гадости на свет! Ведь дангары, разорившие Каберон, — шедевр имперской военной инженерии, трехсотлетней давности, а хардильеры — порождение безумия их же каберонского министра, обиженного на императора. А сколько еще таких обиженных? А сколько еще лишенных своего "места под солнцем", благодаря великой империи? Так нужна ли она вообще? Вот, Клайронская империя — исчезла много веков назад. Исчезла просто так, сама по себе. Никто не завоевывал и не разорял ее. Ее мощь медленно угасала, ввиду своей ненадобности. А планеты живут. И люди на них живут. Живут счастливо и беззаботно! И если придет сюда беда, то эта беда будет отголоском великой Каберонской войны. Многовековой и беспощадной. И он, Брунадар, причастен к этой войне, как никто другой. И многие поколения его предков, которыми он раньше так гордился… не они ли и есть зачинщики этой войны?
Брунадар ударил кулаком по земле. Слезы катились по щекам ручьем. Он уже не мог остановить этого, да и не пытался больше скрывать. Аскилт и Гитон не понимали, что происходит с их императором и переминались в нерешительности, не зная, что предпринять. Алберт вообще отстранился от происходящего, и, кажется, впал в какой-то медитативный транс. Лишь Эль Мизар, казалось, понимал, что творится на душе у императора. Он молча, не переставая при этом курить, вытащил из-за пазухи флягу и протянул ее Брунадару. Отхлебнув, император немного успокоился. Эль Мизар присел рядом на траву и взял Брунадара за руку.
— Все в порядке, ваше величество, все в порядке…
— Нет, Эль Мизар, все совсем не в порядке!