Она кивает, ее губы дрожат.
— Ну, ты сама сказала мне, что у этой фразы есть вторая часть, — я говорю яростно, мой голос тихий, но твердый. — Memento Vivere. Помни, что нужно жить.
Она смотрит на меня, ее дыхание замирает в горле.
— Живи, Фрея, — я шиплю темно, крепко держа ее лицо в своих руках, наши глаза встречаются. — Мы живем ради этого чертового момента. Ради сегодня. Не ради завтра. Не ради вчера. Просто… сейчас.
Ее руки обнимают меня, притягивая ближе, пока наши губы сливаются в поцелуе, а огонь потрескивает рядом с нами.
Я боролся всю свою жизнь. Знаю, что не могу бороться со смертью или с неизбежным.
Но это, черт возьми, не остановит меня от попыток.
36
ФРЕЯ
Обратная дорога в Киото долгая, но мне это не мешает. Окна опущены, и ночной воздух после шторма развевает мои волосы, пока Мал уверенно ведет машину по извилистым горным дорогам, оставляя меня одновременно успокоенной и возбужденной.
Шторм закончился, но в груди остается тихое послевкусие. Мы с Малом сидели у того костра еще два часа, просто разговаривали и вываливали друг другу все свои секреты, жар наших признаний сжигал последние остатки стен, которые я так тщательно строила вокруг себя.
Я улыбаюсь в темной тишине, чувствуя, как рука Мала тянется к моей. Он не произносит ни слова, и я просто позволяю себе погрузиться в это чувство, наслаждаясь тем, как его прикосновение успокаивает меня и заставляет все остальное исчезнуть.
Но во мне также есть беспокойная энергия, которую я чувствую с тех пор, как мы были на воде, катаясь на серфинге перед штормом. Что-то пульсирует прямо под поверхностью, подталкивая меня двигаться, сделать что-то.
— Я не готова возвращаться, — шепчу я.
Бровь Мала приподнимается, когда он бросает на меня взгляд.
— Нам и не нужно.
Поворачиваюсь к нему, мой взгляд ищет его.
— Я хочу сделать что-то безрассудное, — говорю я, слова вырываются прежде, чем могу их остановить. — Что-то дикое. Мне нужно почувствовать себя живой.
— Я знаю место.
Мы проезжаем мимо дома Мори и направляемся в сам город, в район Хигасияма. Здания вокруг нас становятся старше, их традиционные деревянные фасады отбрасывают длинные тени на узкие улицы. Мы петляем по лабиринту задних улочек Киото, звуки города затихают, как будто мы перенеслись в прошлое.
Наконец, Мал останавливается у небольшого, неприметного здания с традиционной крышей киридзума, маленьким фонтаном и садом рядом с несколькими ступеньками, ведущими к боковой двери.
Над дверью качается красный фонарь, слегка покачивающийся на ветру, единственный признак жизни в этом скрытом уголке города.
Я понятия не имею, где мы находимся или что мы собираемся делать. Мал звонил кому-то по дороге, но весь разговор был на японском, и он ничего мне не сказал.
— Что это за место? — с любопытством спрашиваю я.
Мал выходит из джипа, его глаза не отрываются от меня, пока он обходит машину и подходит к моей стороне. Он открывает дверь для меня, протягивая руку, и я чувствую прилив предвкушения, беря ее.
— Тату-салон, — просто говорит он. — Один из старейших в Киото. Человек, который сейчас им управляет, — татуировщик в двенадцатом поколении.
Мое сердце пропускает удар, когда я смотрю на древнее здание. Нервная энергия пульсирует во мне. Но я улыбаюсь и позволяю ей овладеть мной.
Хорошо. Мне нужен этот прилив. Нужно, чтобы эта энергия текла по моим венам.
Тепло руки Мала в моей успокаивает меня, пока он ведет меня по ступенькам и мягко стучит в дверь. Через секунду она открывается, и перед нами появляется мужчина, немногим старше Мала, с длинными волосами, собранными в пучок на макушке, и множеством великолепных традиционных иредзуми, покрывающих его шею и руки.
— Мал, — он улыбается, открывая дверь шире.
— Хандзо, — сияет Мал. — Спасибо, что принял нас в такой поздний час.
Мужчина склоняет голову.
— Конечно, мой друг, — он говорит с красивым акцентом. Он поворачивается ко мне с улыбкой, беря мою руку. — А ты?
— Фрея.
— Моя.
Мал и я отвечаем одновременно, хотя наши интонации немного разные. Я произношу свое имя с доброй улыбкой. Мал заявляет, что я его, с темным оттенком в голосе.
Хандзо смеется, отпуская мою руку и отступая с поднятыми руками.
— Ну, — он усмехается. — Это делает мой следующий вопрос о том, как вы познакомились, излишним. — Он поворачивается и качает головой. — Все тот же Мал, как я вижу.
Я фыркаю.