Когда я начинаю кончать, это как будто кто-то нажимает на спусковой крючок. Мой оргазм возникает из ниоткуда, вырываясь из тумана темного удовольствия, чтобы утащить меня в бездну.
Мал даже не замедляется. Не останавливается. Он просто продолжает вгонять в меня, оставляя синяки на моих бедрах, пока он полностью доминирует надо мной.
Я визжу, хнычу в промокшие кружева своих трусиков, когда он внезапно выходит и грубо переворачивает меня на живот. Кричу от того, как грубо он обращается со мной, морщась, когда мои измученные соски царапаются об пол.
В то же время, святое дерьмо.
Это не секс. Это даже не трах.
Это два животных, или бога, пытающихся трахнуть друг друга до смерти. Я стону, когда он хватает мои бедра, широко раздвигает ноги и устраивается между ними. Он вводит свой великолепный, толстый член в меня сзади, вгоняя глубоко, пока я визжу от удовольствия и боли.
Он хватает ремень и волосы, резко поднимая мою голову, пока он грубо стонет и входит в меня. Тянется, вытаскивает мои трусики изо рта, пока его бедра двигаются и ударяются о меня.
— Давай очистим это грязное личико, моя жадная маленькая шлюшка.
Господи Иисусе.
Я начинаю разваливаться на части, когда Мал начинает смахивать свою сперму с моих щек и втирать ее мне в рот, продолжая трахать меня, как дикий зверь. Его огромный размер входит в меня снова и снова, его пальцы проталкивают соленую сладость спермы по моему языку, пока он трахает мой рот своими пальцами. Его ладонь шлепает мою задницу снова и снова, пока я не начинаю визжать и рыдать от удовольствия, извиваясь и дрожа на полу, полностью потеряв контроль.
— После того, как я кончу в эту маленькую дырочку, — рычит Мал, вгоняя в меня и снова шлепая задницу, — я думаю, накормлю тебя ею.
Реальность начинает трещать и рушиться вокруг меня.
— Так что будь хорошей шлюшкой и скажи: пожалуйста, папочка, можно мне твою сперму?
Мой мир начинает разваливаться на части, огромная, всепоглощающая волна удовольствия поднимается, чтобы накрыть меня и утопить в потустороннем наслаждении, пока я, задыхаясь, выдавливаю слова, мое лицо искажается.
— Пожалуйста, папочка! Можно мне твою сперму?!
Вот оно. Это момент, когда я сломана.
Мое чертово тело корчится и дергается, извиваясь и выгибаясь, и я корчусь, крича от наслаждения. Оргазм проносится через меня, как огненная буря, полностью уничтожая меня, растворяя до самого низа, пока я падаю на пол.
Мал ревет, трахая мое изможденное, избитое тело, пока его толстый член не набухает и не начинает пульсировать, выплескивая горячую сперму глубоко внутрь меня.
Святое. Дерьмо. ДЕРЬМО.
Смутно осознаю, как он медленно выходит из меня. Я морщусь от боли, которая пронзает меня. Но, черт возьми, это сладкая, сладкая боль.
Мал аккуратно переворачивает меня на спину на полу. На секунду я не понимаю, что происходит, когда он опускается между моих ног.
Затем я понимаю.
О, черт…
Тихо стону, мои глаза закрываются, когда я чувствую, как его язык мягко скользит по моим избитым, опухшим, посиневшим губам. Он стонет, лижа мой воспаленный клитор, а затем погружает язык глубоко внутрь меня.
Ему наплевать, что он только что кончил туда. Он просто медленно и нежно пожирает меня. Десять секунд назад я бы поклялась, что мне понадобится месяц, чтобы зажить и снова почувствовать что-то, прежде чем я смогу даже подумать о новом оргазме.
Но через минуту, когда язык Мала оказывается между моих ног, я понимаю, что была неправа.
Очень, очень неправа.
Когда я снова достигаю кульминации, меня охватывает волна мягкого, волнующего удовольствия, которая накрывает меня, словно лавина, покалывая и дразня моё тело, а он тем временем нежно ласкает мой клитор.
Я все еще дрожу и трепещу, он скользит вверх между моих ног и нависает надо мной. Он держится там, его лицо в дюймах от моего, а его пронзительные глаза впиваются в меня.
Затем он целует меня.
Сильно.
Мои глаза широко открываются от удивления, когда я чувствую теплый, соленый вкус на своем языке. Затем я понимаю, что происходит, и это, возможно, самая горячая вещь, которую я когда-либо могла себе представить.
Мал проталкивает свою сперму из моей киски в мой рот своим языком.
Даже мое извращенное сознание не смогло бы придумать такое.