Что-то не так. Лицо Кензо выражает тревогу, его глаза мечутся по двору, как будто он что-то ищет.
— Что происходит? — рычу я, в голосе слышна тревога.
— Где она?! — резко спрашивает Кензо.
— Кто, Анника? — хмурюсь я, кивая в направлении, откуда он только что приехал. — Ты только что их пропустил.
— Что?
Холодное ощущение ползет по моей спине, когда я вижу, как чистый страх вспыхивает в его глазах.
— Она, Хана, Так и Фрея только что уехали на мотоциклах. Они направляются по горной дороге к замку Сакамото — Кензо!
Мой кузен бросается обратно к своей машине, запрыгивает за руль и заводит двигатель с ревом. Прежде чем он успевает уехать, я прыгаю на пассажирское сиденье рядом с ним.
Что бы, черт возьми, ни происходило, мой обычно стоический, непоколебимый кузен выглядит смертельно напуганным за Аннику.
А Анника с Фреей.
Кензо резко поворачивается, чтобы бросить на меня взгляд.
— Какого черта ты делаешь?
— Еду с тобой, — рычу я.
— Пристегнись.
Моя спина прижимается к сиденью, когда Кензо мчится по подъездной дорожке, мимо охранников у главных ворот, и выезжает на горную дорогу.
— Что, черт возьми, происходит, Кензо? — шиплю я, пристегивая ремень безопасности.
— Лека.
Мой желудок сжимается при этом имени.
Лека, как Валон Лека, албанский психопат, на которого, как я знаю, работали Фрея и Анника.
Только Валон мертв. Неделю назад этот ублюдок Улкан Гакафери использовал Валона как приманку, чтобы заманить Кензо и Така в тот дом в районе Камигё, где на них напали. Так сбежал… а Кензо был похищен, прежде чем Анника и я вернули его целым и невредимым… и теперь Валон, черт возьми, мертв. Я видел кровь в доме, от того, как Улкан его изрезал. Полиция нашла его чертово тело, ради всего святого.
— Как? — шиплю я, глядя на Кензо.
Он стискивает зубы, когда мы мчимся на бешеной скорости по извилистым горным дорогам к замку Сакамото, туристическому месту, куда направлялись Фрея, Анника, Так и Хана.
— Начальник Хазиме был подкуплен, — выплевывает он. — Я только что был в участке. — Он бросает на меня испуганный взгляд. — Они так и не нашли тело Леки.
— Черт, — рычу я. — И он жив?!
Я сжимаю кулаки.
Валон жив. Кензо беспокоится, что Валон охотится за Анникой.
А Фрея с ней.
Моя челюсть сжимается, когда Кензо разгоняет машину еще быстрее, лес вокруг нас превращается в размытые полосы зелени и черноты. Мой разум мечется, в голове мелькают образы Фреи — ее улыбка, ее смех, огонь в глазах. То, как она подталкивает меня, бросает мне вызов, заставляет меня хотеть того, чего я всю жизнь избегал.
В этот момент страх потерять ее всепоглощающий.
— Скажем так, он не подтвержден мертвым, — шипит Кензо, крепче сжимая руль и бросая на меня взгляд. — Этого достаточно, чтобы я волновался, когда моя жена отправляется на прогулку и не отвечает на…
— КЕНЗО!
Я сначала вижу следы заноса на дороге. Затем исковерканный, изуродованный металл. Кензо ругается, крутит руль в сторону и резко тормозит. Я стискиваю зубы, хватаясь за ручку двери, когда Porsche поднимается на два колеса. Запах горелой резины наполняет воздух, когда он резко возвращает руль, ставя нас обратно на четыре колеса, прежде чем машина останавливается в нескольких сантиметрах от исковерканной груды разбитых мотоциклов.
О Боже…
На мгновение вижу только огонь. Чувствую только запах дыма, когда мой дом горит, смешанный с медным запахом крови моей семьи в воздухе и вкусом садового шланга во рту.
— АННИКА!
Рев Кензо вырывает меня из черной дыры моего прошлого. Я выскакиваю из машины, бросаясь туда, где он присел рядом с исковерканным неоново-розовым, пурпурным и черным мотоциклом, на котором Анника ездила с тех пор, как приехала в Киото.
Черт.
— Кензо!
Как только моя паника достигает предела, я слышу голос Такеши позади нас. Мы оба оборачиваемся, и я вижу, как мой кузен хромает из-под кустов на обочине дороги, кровь течет из его плеча. Он обнимает Хану, которая держится за глубокий порез на лбу.
ЧЕРТ.
Кензо и я бросаемся к ним, помогая Таку усадить Хану на землю.
— Они забрали ее! — выпаливает Хана, ее широкие, испуганные глаза поднимаются на Кензо. — Кензо, они забрали Аннику!
— Кто?!
— Лека! — гримасничает Такеши. — Кензо, этот ублюдок все еще жив, и с ним менеджер бизнеса Соты, Тенган.