— Хватит! — воскликнула я, и в голосе прозвучала сталь. — Я уже не та маленькая девочка, что ревела навзрыд и пряталась за чужими спинами.
— Понимаю, но… — он колебался.
— Тогда отпусти!
— Хорошо, — Рик наконец разжал пальцы, но его взгляд был серьезен. — Но вы должны пообещать, что сразу вернетесь во дворец. Без промедлений.
— Хорошо, хорошо, обещаю! — нетерпение заставило меня поторопиться.
— Тогда я уйду. Но буду ждать вас… дома, — на его губах мелькнула теплая, но тревожная улыбка, прежде чем он растворился в вечерних сумерках. Стоя одна в тишине усыпальницы, я ясно осознавала: Рик переживал обо мне сильнее, чем кто-либо в этом замке. Сильнее, пожалуй, чем кто-либо во всем государстве.
Я остановилась на пороге храма, проследив взглядом его удаляющуюся фигуру. Лишь когда убедилась, что он действительно ушел, я решительно переступила порог. Вдруг меня окутал запах жасмина, сандального дерева и чего-то сладкого, похожего на фрукты. Вошла я в огромный зал, окрашенный в золотистые тона, где на стенах висели портреты моих покойных родителей. Слева был портрет отца, а справа – матери. Чуть ниже портретов находилась каменная полочка, на которой стояли вазы, наполненные благовониями. В центре зала на подставках лежали мечи в ножнах – именно те мечи, которыми они обладали в последние мгновения своей жизни.
Я опустилась на колени на подушку, прижатой к полу. Сложив ладони, я поклонилась, чтобы выразить свое почтение.
- Мама, папа, я здесь. Я преодолела себя и пришла. Это мой первый визит, пожалуйста, не сердитесь сильно, - прошептала я с дрожью в голосе. Мои слова расходились по всей усыпальнице, оставляя эхо в воздухе.
- Я так соскучилась, Рик тоже скучает, хоть и не показывает виду. - Я почувствовала на себе чей-то взгляд, он был живее всех живых, но я не обращала внимание. Хотя дрожь по телу пробежала волной.
- Мама, папа, я запуталась. Я не знаю, что дальше делать, как дальше жить? У меня опускаются руки. Все на меня смотрят косо, как будто я сирота, или я просто много волнуюсь. - Я подняла голову и посмотрела на портреты, которые молчали, они как будто издевались надо мной.
- Ну, скажите же вы уже хоть что-нибудь! - истерически выкрикнула я.
Смотря в глаза отца и матери, я увидела живую искру, словно они меня видели и слышали. В одно мгновение глаза отца и затем матери начали светиться фиолетовым светом, будто манили меня притронуться к ним. Я приближалась шаг за шагом, пока не оказалась впритык. Мои глаза находились на уровне глаз отца, и я ощущала пылающее тепло, словно мне бросили вызов. Я смотрела, не моргая, играя в свои гляделки, и чем дольше я смотрела, тем больше ощущала пытку во всем своем теле. Кровь кипела внутри меня, сердце бешено колотилось. Мои мысли были заглушены чем-то, и я чувствовала, как это успокаивает меня. Это был какой-то гипноз. Я стояла, парализованная, не в силах опустить голову. И тут сквозь пелену услышала...
- …та, …ата, Агата! Не поддавайся, иначе эта сила тебя погубит, - отчетливо услышала я голос папы.
- Папа?
- Приди в себя! Ты сильная, ты справишься! - все тише говорил он.
- Стой! Не уходи! Не оставляй меня…. Пожалуйста…
Я открыла глаза: “когда я их закрыла?” - подумала я. “Ничего не помню ровно до того момента как кланялась. Очень странно…”
Глава четвертая
Я ушла, смыслю о том, что забыла что-то важное.
- С вами все в порядке? У вас глаза красные как у вампира. - Беспокоился Рик.
- Все хорошо. Глаза? - подошла к зеркалу. - Боже мой! - испугалась я.
- Может позвать лекаря? - серьезным тоном молвил Рик.
- Не стоит, я устала и пойду спать. Спокойной тебе ночи Рик.
- Спокойной ночи, принцесса.
Весть о гибели родителей обрушилась на меня, словно тонна кирпичей. В одночасье я лишилась не только любящей семьи, но и привычной жизни, полной беззаботных игр и уроков. Рик, глава королевской гвардии и давний друг семьи, взял на себя роль моего опекуна. Именно он предложил план, согласно которому я, хоть и неофициально, буду управлять государством. Его аргументы были убедительны: народ требует перемен, но резкая смена власти может привести к еще большему хаосу. Рик, как опытный военачальник, должен был усмирить бунт и поддерживать порядок, а я, как наследница престола, – принимать решения и постепенно завоевывать доверие народа.