Сейчас, когда мне известно содержание дерзостного послания Тимо и когда я совершенно уверен, что Ээве оно было известно с самого начала, мне тем более интересно вспомнить ее тогдашнее поведение. Тогда в гостиной профессора Мойера оно не произвело на меня особого впечатления. Ее печальное сожаление, покачивание головой, ее мягкий и ясный голос:
— Дорогой господин Жуковский, от всего сердца благодарю вас прежде всего за ваши попытки что-нибудь сделать. Но я не умею ничем вам помочь. Ни вам, ни Тимо, ни самой себе.
— Вы ничего не знаете о его послании?
— К сожалению.
— И он не оставил вам никаких путеводных нитей? Хотя бы при аресте? Хотя бы намеком?
— Оставил. Одну.
— Какую же?
— Когда я спросила, кого бы я могла просить за него, он сказал: «Единственный, кого имело бы смысл просить, сам император. Но я прошу тебя не проси его».
— Боже милостивый! — воскликнул Жуковский. — Тогда мне, наверное, следует принести извинения за то, что я говорил о нем…
— Вы это сделали из лучших побуждений. Зачем же вам просить за это прощения! — сказала Ээва. — И вообще запрещение обращаться к императору относилось ко мне. Но я не знаю, запрещал ли он это другим. Хотя это можно предположить, даже вполне…
— А чем вызвано его запрещение?
— Я не знаю…
(А я теперь почти наверняка уверен, что Ээва знала, но ей казалось, что говорить об этом с Жуковским, ну, может быть, и не опасно, но все же не следует. Ибо теперь она была оторвана от личного очарования Тимо, внутренне свободна от внушений его сумасшедшей логики и отрезвлена ударами, им нанесенными.)
— Нет, я не знаю, — сказала Ээва. — Я могу только предполагать. Одно из двух. Или он считал, что просить императора нравственно недопустимо…
— Нравственно недопустимо?! — Помню, с каким искренним непониманием Жуковский повторил эти слова.
— …или он просто считал, что это безнадежно.
— Но почему?
— Может быть, из-за послания…
— В существовании которого вы не уверены?
— Нет.
— И о содержании которого вы ничего не знаете?
— Нет.
— В таком случае да поможет нам Бог… Мы в самом деле ничего сделать не сможем…