Выйдя за порог своей комнаты, его ожидал капитан Тэ Ен в таких же белых одеяниях, в которых был одет, и он сам. Тэ Ен сопроводил своего друга молча в храм. Кажется, все еще в обиде после вчерашнего. Следом за нами направились служанки, держа в руках подносы с фруктами и мятным чаем. В этом году генерал с капитаном были вдвоем. Отец так и не пришел, как и в прошлые года. Лею не хотелось об этом даже думать. Войдя в храм, они поклонились три раза, служанки то время аккуратно все поставили на стол и тихо ушли. Аромат чая наполнил пустоту в храме. Мадам Мэнь Лифен обожала этот запах. Когда прошел год с исчезновения матери, Лей уговорил отца приказать построить храм, не большой по размерам. Это была первая и последняя его просьба, связанная с матерью. В остальном император ни в чем не отказывал. Лей хотел поухаживать за своим другом как старший, но тот взял всю ответственность на себя и прервал молчание.
- Оставь все на меня, - сказал Тэ Ен, взяв в руки сосуд с чаем и разлил по маленьким чашкам.
- Я вчера погорячился… - начал Лей, опустив глаза в налитую чашку.
- Ты не должен об этом думать в сегодняшний день, - со вздохом произнес он и продолжил, - да и прав ты был, но ничего не могу с этим поделать. Так что закроем тему.
- Спасибо за твою поддержку.
- Ты был со мной рядом, когда не стало бабушки. Дал шанс какому-то оборванцу на новую жизнь, - сказал капитан, повернув голову в сторону отпив чай. – Тебе не за что меня благодарить.
- Я не мог спустить с рук то, как оборванец у меня на глазах капусту украл.
- Неужели тебе так пригляделся тот кочан?
- Ты сейчас интересуешься про себя? – пошутил генерал, за что в ответ ему прилетела виноградина.
Лей ловко поймал виноградинку ртом, с улыбкой пережевывая ее смотря на своего друга. В храме настала тишина. Они просидели так несколько часов. Тэ Ен понимал, как тяжело Лею - на протяжении стольких лет не знаешь жив ли твой родной человек или нет. В один момент капитан прервал свое молчание.
- Ты никогда не задумывался, почему император так холодно стал относится к исчезновению твоей матери? – спросил он шепотом.
- Задумывался и не раз. Но так и не находил причин для подобного отношения. Даже расспрашивал, но все как один твердили «Император не показывает своих эмоций об утрате».
Лей после своих слов сделал глоток чая.
- Не кажется ли тебе все это странным?
- Хочешь сказать мой отец причастен к исчезновению матери? – с возмущением сказал он и поставил чашку на стол.
- Я не совсем это имел в виду, Лей. Может быть есть то, что он скрывает от тебя.
Генерал ударил рукой по столу. Ладонь залилась красным оттенком.
- Тэ Ен, несмотря на то что отец стал холоден после тех событий, это еще не значит, что он мог решиться на такое. Я готов поверить во все что угодно, но только не в это.
- Ладно, это было лишь мое предположение. Я был не прав, – произнес капитан, опустив свой взгляд, как провинившиеся животное.
- Я верю в то, что мой отец до сих пор ее любит.
- Если ты вдруг усомнился во мне, - капитан снял амулет, принадлежавшей матери генерала, - я лучше оставлю это здесь.
Лей вдруг оцепенел. Почувствовав пустоту, сжимая амулет в руках, после того как Тэ Ен ушел от него. В последний раз, когда он видел матушку через щель в двери. Мадам Мэнь Лифен почему-то сняла амулет и сложила в свою шкатулку с украшениями. Тот самый амулет, который через пару лет Лей передал капитану. Будто прощалась. Будто знала, что не вернется. «Куда же ты мама отправилась в тот день, да еще и с мечом?» - вспомнил вдруг Лей. «И знал ли отец? А если знал, то почему позволил тебе уйти? Он бы никогда не отпустил тебя просто так! Всегда с тобой. Всегда рядом. Такой ведь была ваша любовь.» Его голову не покидали эти мысли. Скорее терзали, так резко и колко будто затупленным мечом по неосторожности поранил руку. Выпив слишком много, Лей не смог контролировать своей сознание. Через несколько минут он уснул, не выпуская из рук амулет.
Проснувшись утром следующего дня в своей комнате Лей не понимал, как в ней оказался. Смотря в потолок своей комнаты, еще едва открыв глаза, он задумался, почему бы не узнать о прошлом своего отца побольше? Никогда не интересовался сам лично, а лишь был наслышан со стороны влиятельных людей. Даже никогда не брал в руки записи про отца и его подвиги, что хранились в библиотеке. Летописец всегда вел что-то вроде личных записей об императоре, для того чтобы помнить историю о правителях.