Огонь рвал и терзал внутренности, Грегори не скупился на силу. Я рассматривала свои руки, пытаясь утихомирить боль. Мои руки всегда были ухожены и красивы – без мозолей, шрамов, с аккуратно подпиленными и покрашенными ногтями, все было безупречно, но сейчас они напоминали старческие руки – со вздувавшимися от напряжения венами и кровоточащими ладонями, в которые я излишне сильно впивалась ногтями.
— Мразь, — улыбнулся Грегори совершенно искренне и ударил меня по лицу. — Молчишь до последнего, это похвально. Ответ мне известен, зайчонок. Все произошло в пустыне.
Несмотря на кровь из разбитого носа и боль на щеке, я не позволила выйти ярости из себя. Лишь покорно смотрела на Грегори, взгляд которого закипал ненавистью.
— Но ничего, никаких соглашений с Исмандесом не вышло, а скоро наш уважаемый мехди посетит Катар в знак примирения сторон. Лично по моему приглашению, и ты станцуешь, зайка.
— Что? — спросила, все еще не веря.
— Я хочу, чтобы Исмандес остался всем доволен. Надеюсь, ты нас обеспечишь зрелищем? А в случае с правителем Дайида, если ты ему понравишься, возляжешь с ним, дорогая.
— Я…— осеклась. Это бессмысленно, он никогда не передумает. — Почему именно сейчас? — спросила вместо возмущения, не ожидая, что получу ответ. На удивление, Грегори был в прекрасном расположении духа, ответил.
— Армии на границе Браденбурга. Герцог Агмасс выражает весьма откровенно свою позицию, а в случае чего его поддержат Сумеречные. Адрианн Стаури не позволит тронуть иного, а если этот иной ему выгоден – тем более. А этот вампир ему ой как выгоден.
— Чем же герцогство Браденбург ему выгодно? — спросила без интереса, раздумывая о путях побега.
— Рядом Долина мертвых, которая нужна Адрианну Стаури. Если мы разорвем связи с Дайидом, Сумеречные пойдут на них войной, чтобы забрать ее, но если Дайид разорвет с нами связи, мы вынуждены будем отдать Великое княжество сумеречным. Нам невыгоден ни один из раскладов.
Для Рассветной империи княжество имело важное историческое значение – именно в нем располагалась столица гранадского амирата династии Наридов. Государство было принято называть Гранадом, но если капнуть в историю, Гранадами считались города, объединенные одним словом – амират, а правили всем этим амиры Нариды. Но я не понимала, почему соседний император так желал заполучить именно этот кусок территорий?
— Нам нужен союз с мехди, об этом знают все, мы немного усмирили мальчишку Исмандеса, но устранять его полностью невозможно. Я отвечаю за его комфорт в Катаре, и если с ним что-то произойдет, зайчонок, «Кукольный дом» тебе обеспечен.
— Поняла.
— Следующий вопрос. Где философский камень?
Я поблагодарила Единого за то, что Харитон еще не засунул камень в Ребиса.
— Не знаю.
— Не лжешь, — усмехнулся. — Задам вопрос иначе. Куда Харитон перепрячет камень?
В этот момент я полностью осознала, что Грегори был злым гением. Он просчитывал каждый наш ход и действовал, как кот, игравшийся с добычей.
— В коте, — сдалась я окончательно.
Сначала его лицо постигло изумление, а после хохот оглушил все помещение.
— Гениально, — искренне смеялся он, забыв о нашем присутствии. — Бездна, так просто и гениально замаскировать магический след. Невероятно! Я подумывал над убийством, но Харитон Реневальд поднялся в моих глазах. Из мальчишки получится моя лучшая кукла.
Приступ смеха снизошел на нет.
— Как только Харитон сделает это, — улыбнулся Грегори, — ты принесешь мне кота. Мальчишка начал мне надоедать своей активностью.
Дверь в очередной раз распахнулась, и в комнату вошла маркиза Дисад. Как всегда, свежа и юна, несравнима ни с кем, та непорочная и чистая красота, которая была и у…по сердцу словно резанули клинком.
— Грегори? — осведомилась она, нахмурившись. — Что тут творится?!
— Любовь моя, закрой дверь и подожди с той стороны, — излишне ласково проговорил Грегори.
— Любовь моя, я не могу смотреть на измывательства над женщинами, — сказала Элия, приближаясь ко мне и убирая руку Даниэля с волос. На самом деле Элией управляли не благородные мотивы по спасению девушки в беде, а вполне банальная ревность. Она до сих пор считала, что хозяин уделял мне излишне много внимания.